Неточные совпадения
Прошлый год твоя же рука остановила меня, когда я уже было хотел послать Плетневу в «Современник» мои сказания о русских
поэтах; теперь ты вновь предал уничтожению
новый плод моего неразумия.
Сверх любви участвует здесь сокровенный ужас при виде тех событий, которым повелел Бог совершиться в земле, назначенной быть нашим отечеством, прозрение прекрасного
нового здания, которое покамест не для всех видимо зиждется и которое может слышать всеслышащим ухом поэзии
поэт или же такой духовидец, который уже может в зерне прозревать его плод.
Случаем попал он в
поэты: восторг от нашей
новой победы заставил его набросать первую оду.
Но при всем том мы сами никак бы не столкнулись с немцами, если бы не явился среди нас такой
поэт, который показал нам весь этот
новый, необыкновенный мир сквозь ясное стекло своей собственной природы, нам более доступной, чем немецкая.
Переводя, он оставил переводами початки всему оригинальному, внес
новые формы и размеры, которые стали потом употреблять все другие наши
поэты.
Казалось, как бы какая-то внутренняя сила равновесия, пребывающая в лоне поэзии нашей, храня ее от крайности какого бы то ни было увлечения, создала этого
поэта именно затем, чтобы в то время, когда один станет приносить звуки северных певцов Европы, другой обвеял бы ее ароматическими звуками полудня, познакомивши с Ариостом, Тассом, Петраркой, Парни и нежными отголосками древней Эллады; чтобы даже и самый стих, начинавший принимать воздушную неопределенность, исполнился той почти скульптурной выпуклости, какая видна у древних, и той звучащей неги, какая слышна у южных
поэтов новой Европы.
— Ой, Лидуша, какие стишки я сегодня получила из Москвы! Какой-то
новый поэт Брусов, Бросов — удивительно! Они несколько… нескромные, но — музыка, музыка!
И философия, и французские романы, и политическая экономия, и финансы, и
новые поэты, и издания «Посредника», — и все он прочитывал одинаково быстро и все с тем же ироническим выражением глаз.
Неточные совпадения
В свою деревню в ту же пору // Помещик
новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и
поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть
поэтом, // В меня вселится
новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
Зато и пламенная младость // Не может ничего скрывать. // Вражду, любовь, печаль и радость // Она готова разболтать. // В любви считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, //
Поэт высказывал себя; // Свою доверчивую совесть // Он простодушно обнажал. // Евгений без труда узнал // Его любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно не
новыми для нас.
— И, кроме того, Иноков пишет невозможные стихи, просто, знаете, смешные стихи. Кстати, у меня накопилось несколько аршин стихотворений местных
поэтов, — не хотите ли посмотреть? Может быть, найдете что-нибудь для воскресных номеров. Признаюсь, я плохо понимаю
новую поэзию…
Для одних не существует никакой связи между старой Германией, — Германией великих мыслителей, мистиков,
поэтов, музыкантов, — и
новой Германией, — Германией материалистической, милитаристической, индустриалистической, империалистической.