Зашатался другой крест, и опять вышел мертвец, еще страшнее, еще выше прежнего; весь зарос, борода
по колена и еще длиннее костяные когти.
Татьяна в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый
по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды край поднять стыдится; // Она бежит, он всё вослед, // И сил уже бежать ей нет.
Разговоры их начали ему казаться как-то поверхностными; живое, ловкое обращенье, потрепки
по колену и прочие развязности начали ему казаться уже чересчур прямыми и открытыми.
Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног
по колена у выпущенных на свободу, — словом, крупною монетою отплачивали козаки прежние долги.
Неточные совпадения
Вот ты у меня постоишь на
коленях! ты у меня поголодаешь!» И бедный мальчишка, сам не зная за что, натирал себе
колени и голодал
по суткам.
И в самом деле, Селифан давно уже ехал зажмуря глаза, изредка только потряхивая впросонках вожжами
по бокам дремавших тоже лошадей; а с Петрушки уже давно невесть в каком месте слетел картуз, и он сам, опрокинувшись назад, уткнул свою голову в
колено Чичикову, так что тот должен был дать ей щелчка.
Река то, верная своим высоким берегам, давала вместе с ними углы и
колена по всему пространству, то иногда уходила от них прочь, в луга, затем, чтобы, извившись там в несколько извивов, блеснуть, как огонь, перед солнцем, скрыться в рощи берез, осин и ольх и выбежать оттуда в торжестве, в сопровожденье мостов, мельниц и плотин, как бы гонявшихся за нею на всяком повороте.
Грушницкий стал против меня и
по данному знаку начал поднимать пистолет.
Колени его дрожали. Он целил мне прямо в лоб…
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри, стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая. Среди их бросилось мне в глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела на толстом бревне, облокотясь на свои
колени и поддерживая голову руками: то была мать убийцы. Ее губы
по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?