Неточные совпадения
Он бы, без всякого сомнения, решился на последнее, если бы был один, но теперь обоим
не так скучно и
страшно идти темною ночью, да и
не хотелось-таки показаться перед другими ленивым или трусливым.
Сначала
страшно показалось Вакуле, когда поднялся он от земли на
такую высоту, что ничего уже
не мог видеть внизу, и пролетел как муха под самым месяцем
так, что если бы
не наклонился немного, то зацепил бы его шапкою.
—
Не так еще
страшно, что колдун, — говорил он, — как
страшно то, что он недобрый гость.
— Мне, однако ж,
страшно оставаться одной. Меня сон
так и клонит. Что, если мне приснится то же самое? я даже
не уверена, точно ли то сон был, —
так это происходило живо.
— Старуха спит уже, а козакам что-то
не верится. Слушай, пан Данило, замкни меня в комнате, а ключ возьми с собою. Мне тогда
не так будет
страшно; а козаки пусть лягут перед дверями.
Ухватил всадник страшною рукою колдуна и поднял его на воздух. Вмиг умер колдун и открыл после смерти очи. Но уже был мертвец и глядел как мертвец.
Так страшно не глядит ни живой, ни воскресший. Ворочал он по сторонам мертвыми глазами и увидел поднявшихся мертвецов от Киева, и от земли Галичской, и от Карпата, как две капли воды схожих лицом на него.
«Страшна казнь, тобою выдуманная, человече! — сказал Бог. — Пусть будет все
так, как ты сказал, но и ты сиди вечно там на коне своем, и
не будет тебе царствия небесного, покамест ты будешь сидеть там на коне своем!» И то все
так сбылось, как было сказано: и доныне стоит на Карпате на коне дивный рыцарь, и видит, как в бездонном провале грызут мертвецы мертвеца, и чует, как лежащий под землею мертвец растет, гложет в страшных муках свои кости и
страшно трясет всю землю…»
Взглянешь около себя и увидишь мачты, палубы, пушки, слышишь рев ветра, а невдалеке, в красноречивом безмолвии, стоят красивые скалы: не раз содрогнешься за участь путешественников!.. Но я убедился, что читать и слушать рассказы об опасных странствиях гораздо страшнее, нежели испытывать последние. Говорят, и умирающему
не так страшно умирать, как свидетелям смотреть на это.
— Этого я вам не могу сказать. Могу сказать только то, что интересы народа, охраняемые нами, так важны, что излишнее усердие к вопросам веры
не так страшно и вредно, как распространяющееся теперь излишнее равнодушие к ним.
Обыкновенно его ловят, судят, отправляют назад на каторгу, но это
не так страшно; в медленном, пешеэтапном хождении по Сибири, в частой перемене тюрем, товарищей и конвойных и в дорожных приключениях есть своя особенная поэзия и все-таки больше похожего на свободу, чем в Воеводской тюрьме или на дорожных работах.
И, значит, бедная Люба при первой же несправедливости, при первой неудаче легче и охотнее пойдет туда же, откуда я ее извлек, если еще не хуже, потому что это для нее и
не так страшно и привычно, а может быть, даже от господского обращения и в охотку покажется.
— Нет, врать он не врет; действительно за это что-то полагается, но уже
не так страшно… Ну, а ты, Олеся, умеешь гадать?
Неточные совпадения
Татьяна, по совету няни // Сбираясь ночью ворожить, // Тихонько приказала в бане // На два прибора стол накрыть; // Но стало
страшно вдруг Татьяне… // И я — при мысли о Светлане // Мне стало
страшно —
так и быть… // С Татьяной нам
не ворожить. // Татьяна поясок шелковый // Сняла, разделась и в постель // Легла. Над нею вьется Лель, // А под подушкою пуховой // Девичье зеркало лежит. // Утихло всё. Татьяна спит.
А между тем появленье смерти
так же было
страшно в малом, как
страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще
не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был
так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже
не мигал вовсе, но бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже в ее глазах что-то вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что теряется, что ему почти
страшно, до того
страшно, что, кажется, смотри она
так,
не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее.
— Послушай, Ольга,
не гляди на меня
так: мне
страшно! — сказал он. — Я передумал: совсем иначе надо устроить!.. — продолжал потом, постепенно понижая тон, останавливаясь и стараясь вникнуть в этот новый для него смысл ее глаз, губ и говорящих бровей, — я решил сам ехать в деревню, вместе с поверенным… чтоб там… — едва слышно досказал он.
— Ах,
не говори
так, Андрей: мне
страшно и больно слушать! Мне и хотелось бы, и боюсь знать…