Неточные совпадения
Парубок
заметил тот же час, что отец его любезной
не слишком далек, и в мыслях принялся строить план, как бы склонить его в свою пользу.
Тут Черевик наш
заметил и сам, что разговорился чересчур, и закрыл в одно мгновение голову свою руками, предполагая, без сомнения, что разгневанная сожительница
не замедлит вцепиться в его волосы своими супружескими когтями.
Заметив, что Басаврюк и на светлое воскресение
не бывал в церкви, задумал было пожурить его — наложить церковное покаяние.
На четвертый день приказал сотник своей дочке носить воду,
мести хату, как простой мужичке, и
не показываться в панские покои.
Левко стал пристально вглядываться в лицо ей. Скоро и
смело гналась она за вереницею и кидалась во все стороны, чтобы изловить свою жертву. Тут Левко стал
замечать, что тело ее
не так светилось, как у прочих: внутри его виделось что-то черное. Вдруг раздался крик: ворон бросился на одну из вереницы, схватил ее, и Левку почудилось, будто у ней выпустились когти и на лице ее сверкнула злобная радость.
Потянувшись раза два и почесав спину,
заметил он, что возов стояло уже
не так много, как с вечера.
Мало-помалу выбрался он на просторное место, и, сколько мог
заметить, деревья редели и становились, чем далее, такие широкие, каких дед
не видывал и по ту сторону Польши.
Разговорились все (опять нужно вам
заметить, что у нас никогда о пустяках
не бывает разговора.
«Чего мне больше ждать? — говорил сам с собою кузнец. — Она издевается надо мною. Ей я столько же дорог, как перержавевшая подкова. Но если ж так,
не достанется, по крайней мере, другому посмеяться надо мною. Пусть только я наверное
замечу, кто ей нравится более моего; я отучу…»
Однако ж она так умела причаровать к себе самых степенных козаков (которым,
не мешает, между прочим,
заметить, мало было нужды до красоты), что к ней хаживал и голова, и дьяк Осип Никифорович (конечно, если дьячихи
не было дома), и козак Корний Чуб, и козак Касьян Свербыгуз.
Тут
заметил Вакула, что ни галушек, ни кадушки перед ним
не было; но вместо того на полу стояли две деревянные миски: одна была наполнена варениками, другая сметаною. Мысли его и глаза невольно устремились на эти кушанья. «Посмотрим, — говорил он сам себе, — как будет есть Пацюк вареники. Наклоняться он, верно,
не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обмакнуть в сметану».
То-то я, еще сидя в проклятом мешке,
замечал, что бедняжка был крепко
не в духе.
Все миряне
заметили, что праздник — как будто
не праздник; что как будто все чего-то недостает.
Чуб выпучил глаза, когда вошел к нему кузнец, и
не знал, чему дивиться: тому ли, что кузнец воскрес, тому ли, что кузнец
смел к нему прийти, или тому, что он нарядился таким щеголем и запорожцем. Но еще больше изумился он, когда Вакула развязал платок и положил перед ним новехонькую шапку и пояс, какого
не видано было на селе, а сам повалился ему в ноги и проговорил умоляющим голосом...
Кажется, и
не стар, и телом бодр; а
меч козацкий вываливается из рук, живу без дела, и сам
не знаю, для чего живу.
— Мне нет от него покоя! Вот уже десять дней я у вас в Киеве; а горя ни капли
не убавилось. Думала, буду хоть в тишине растить на
месть сына… Страшен, страшен привиделся он мне во сне! Боже сохрани и вам увидеть его! Сердце мое до сих пор бьется. «Я зарублю твое дитя, Катерина, — кричал он, — если
не выйдешь за меня замуж!..» — и, зарыдав, кинулась она к колыбели, а испуганное дитя протянуло ручонки и кричало.
Блеснет день, взойдет солнце, его
не видно; изредка только
замечали горцы, что по горам мелькает чья-то длинная тень, а небо ясно, и тучи
не пройдет по нем.
Взял Петро половину королевского жалованья, но
не мог вынесть того, что Иван получил такую честь от короля, и затаил глубоко на душе
месть.
Большая часть офицеров пила выморозки и умела таскать жидов за пейсики
не хуже гусаров; несколько человек даже танцевали мазурку, и полковник П*** полка никогда
не упускал случая
заметить об этом, разговаривая с кем-нибудь в обществе.
Впрочем, Иван Федорович, как уже имел я случай
заметить прежде, был такой человек, который
не допускал к себе скуки.
По приезде домой жизнь Ивана Федоровича решительно изменилась и пошла совершенно другою дорогою. Казалось, натура именно создала его для управления осьмнадцатидушным имением. Сама тетушка
заметила, что он будет хорошим хозяином, хотя, впрочем,
не во все еще отрасли хозяйства позволяла ему вмешиваться. «Воно ще молода дытына, — обыкновенно она говаривала, несмотря на то что Ивану Федоровичу было без малого сорок лет, — где ему все знать!»
Не мешает
заметить, что тетушка всегда поставляла первую красоту женщины в бровях.
Ему странно; он
не знает, как подойти к ней, что говорить с нею, и
замечает, что у нее гусиное лицо.
Как только встал он поутру, тотчас обратился к гадательной книге, в конце которой один добродетельный книгопродавец, по своей редкой доброте и бескорыстию,
поместил сокращенный снотолкователь. Но там совершенно
не было ничего, даже хотя немного похожего на такой бессвязный сон.
Я был тогда малый подвижной. Старость проклятая! теперь уже
не пойду так; вместо всех выкрутасов ноги только спотыкаются. Долго глядел дед на нас, сидя с чумаками. Я
замечаю, что у него ноги
не постоят на месте: так, как будто их что-нибудь дергает.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, // Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (
замечу мимоходом) //
Не мог понять, как важный Грим //
Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав // В сем случае совсем неправ.
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть
не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной //
Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
П.А. Катенин (коему прекрасный поэтический талант
не мешает быть и тонким критиком)
заметил нам, что сие исключение, может быть и выгодное для читателей, вредит, однако ж, плану целого сочинения; ибо чрез то переход от Татьяны, уездной барышни, к Татьяне, знатной даме, становится слишком неожиданным и необъясненным.
Кипя враждой нетерпеливой, // Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник //
Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив от пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести друг на друга курок // И
метить в ляжку иль в висок.
Не мадригалы Ленский пишет // В альбоме Ольги молодой; // Его перо любовью дышит, //
Не хладно блещет остротой; // Что ни
заметит, ни услышит // Об Ольге, он про то и пишет: // И полны истины живой // Текут элегии рекой. // Так ты, Языков вдохновенный, // В порывах сердца своего, // Поешь бог ведает кого, // И свод элегий драгоценный // Представит некогда тебе // Всю повесть о твоей судьбе.