— Однако это даже весьма мне удивительно, мамынька… Кто у нас, напримерно, хозяин в дому?.. Феня, в другой раз ты мне деньги отдавай, а то я с
живой кожу сниму.
— Плохо, плохо, Гордей Евстратыч, — говорил Колосов, разглаживая свою окладистую седую бороду. — Эк тебя угораздило с этими кабаками… Уж и времена только!.. С
живого кожу сдерут. А только Спорцевадзе тебе правильно посоветовал. Надо будет толкнуться к Мосею Мосеичу, не выгорит ли что-нибудь. Пожалуй, дам тебе писульку на всякий случай.
А Америку открыл Христофор Колумб, которого неблагодарные соотечественники оклеветали и заковали в цепи, и на это картины есть, и это на театрах играют; а в Москве был Иоанн Грозный, который и с вас, может быть, велел бы с
живых кожу снять, а Петербург основал Петр Великий, и там есть рыба ряпушка, о которой бессмертный Гоголь упоминает, а потрясователи это что!
Как дьявол… отомщу ж ему, // Сожгу его, сдеру с
живого кожу, // Сорву железом ногти, исщиплю // Горячими щипцами, на гвоздях // Его ходить заставлю, медь кипящую // Волью безумцу в горло и упьюсь, // Упьюсь, как сладким нектаром, // Его терзаньем, вздохами и визгом!..
Неточные совпадения
Ты хочешь, видно, чтоб мы не уважили первого, святого закона товарищества: оставили бы собратьев своих на то, чтобы с них с
живых содрали
кожу или, исчетвертовав на части козацкое их тело, развозили бы их по городам и селам, как сделали они уже с гетьманом и лучшими русскими витязями на Украйне.
— И пускай. Пускай как хотят тиранят, пускай хоть
кожу с
живой снимут — я воли своей не отдам!
— Мздоимцы — это люди, которые готовы с
живого и с мертвого
кожу содрать, — без околичностей объясняет отец, — вроде, например, как Иуда.
Гладышев на секунду зажмурился. Ему казалось, что он ощущает на себе, на лице, на всем теле этот напряженно-пристальный взгляд, который как бы касался его
кожи и щекотал ее, подобно паутинному прикосновению гребенки, которую сначала потрешь о сукно, — ощущение тонкой невесомой
живой материи.
Тут я его в первый раз видел
живым и должен сказать, что внешность этого секретаря Гамбетты была самая неподходящая к посту, какой он занимал: какой-то завсегдатай студенческой таверны, с кривым носом и подозрительной краснотой
кожи и полуоблезлым черепом, в фланелевой рубашке и пиджаке настоящего"богемы". Не знаю уже, почему выбор"диктатора"упал именно на этого экс-нигилиста Латинской страны. Оценить его выдающиеся умственные и административные способности у меня не было времени, да и особенной охоты.