Вот один раз Пидорка схватила, заливаясь слезами, на руки Ивася своего: «Ивасю мой милый, Ивасю мой любый! беги к Петрусю, мое золотое дитя, как стрела из лука; расскажи ему все: любила б его карие очи, целовала бы его белое личико, да не велит судьба моя.
Хлопцы, слышали ли вы? Наши ль головы не крепки! У кривого головы В голове расселись клепки. Набей, бондарь, голову Ты стальными обручами! Вспрысни, бондарь, голову Батогами, батогами! Голова наш сед и крив; Стар, как бес, а что за дурень! Прихотлив и похотлив: Жмется к девкам… Дурень, дурень! И тебе лезть к парубкам! Тебя б нужно в домовину, По усам до по шеям! За чуприну! за чуприну!
— Что мне до матери? ты у меня мать, и отец, и все, что ни есть дорогого на свете. Если б меня призвал царь и сказал: «Кузнец Вакула, проси у меня всего, что ни есть лучшего в моем царстве, все отдам тебе. Прикажу тебе сделать золотую кузницу, и станешь ты ковать серебряными молотами». — «Не хочу, — сказал бы я царю, — ни каменьев дорогих, ни золотой кузницы, ни всего твоего царства: дай мне лучше мою Оксану!»
— Видишь, какой ты! Только отец мой сам не промах. Увидишь, когда он не женится на твоей матери, — проговорила, лукаво усмехнувшись, Оксана. — Однако ж дивчата не приходят… Что б это значило? Давно уже пора колядовать. Мне становится скучно.
Бiжить возок кривавенький; У тiм возку козак лежить, Пострiляний, порубаний. В правiй ручцi дротик держить, З того дроту крiвця бiжить; Бiжить рiка кривавая. Над рiчкою явор стопть, Над явором ворон кряче. За козаком мати плаче. Не плачь, мати, не журися! Бо вже твiй сын оженився, Та взяв жiнку паняночку, В чистом полi земляночку, I без дверець, без оконець. Та вже пiснi вийшов конець. Танцiовала рыба з раком… А хто мене не полюбить, трясця его матерь!
У него по крайней мере ты бы каждый день имел случай переломать себе кости, а если бы ты не сумел им воспользоваться, то герцог и сам позаботился бы об этом, особенно если б узнал, что ты отколотил его лесника.
– Моть, вон сколько времени ещё, а у нас всё готово! Могли б ещё поспать.
У него по крайней мере ты бы каждый день имел случай переломать себе кости, а если бы ты не сумел им воспользоваться, то герцог и сам позаботился бы об этом, особенно если б узнал, что ты отколотил его лесника.
Неужели бы я написал это письмо, если б мог обокрасть барона без предупреждения?