Это самая веселая комната, освещенная темно-красным фонарем
с потолка. По стенам — разные ископаемые курганные древности, целые плато старинных серег и колец, оружие — начиная от каменного века — кольчуги, шлемы, бердыши, ятаганы.
Неточные совпадения
На стене близ двери коптила жестяная лампочка, и черная струйка дыма расходилась воронкой под сводом, сливаясь незаметно
с черным от сажи
потолком.
Через минуту профессор, миновав ряд шикарных комнат, стал подниматься по узкой деревянной лестнице на антресоли и очутился в маленькой спальне
с низким
потолком.
Еще в семи — и восьмидесятых годах он был таким же, как и прежде, а то, пожалуй, и хуже, потому что за двадцать лет грязь еще больше пропитала пол и стены, а газовые рожки за это время насквозь прокоптили
потолки, значительно осевшие и потрескавшиеся, особенно в подземном ходе из общего огромного зала от входа
с Цветного бульвара до выхода на Грачевку.
Ах ты, сукин сын Гагарин,
Ты собака, а не барин…
Заедаешь харчевые,
Наше жалованье,
И на эти наши деньги
Ты большой построил дом
Среди улицы Тверской
За Неглинной за рекой.
Со стеклянным
потолком,
С москворецкою водой,
По фонтану ведена,
Жива рыба пущена…
В это время Елисеев в своем «дворце Бахуса» отделал роскошное помещение
с лепными
потолками и сдал его Кружку. Тут были и удобные, сокровенные комнаты для «железки», и залы для исполнительных собраний, концертов, вечеров.
Не повезло здесь богине правосудия: тысячепудовый штукатурный
потолок с богатой лепкой рухнул в главном зале храма Фемиды, сшиб ей повязку вместе
с головой, сокрушил и символ закона — зерцало.
Внизу лавки, второй этаж под «дворянские» залы трактира
с массой отдельных кабинетов, а третий, простонародный трактир, где главный зал
с низеньким
потолком был настолько велик, что в нем помещалось больше ста столов, и середина была свободна для пляски.
Чертопханов снова обратился к Вензору и положил ему кусок хлеба на нос. Я посмотрел кругом. В комнате, кроме раздвижного покоробленного стола на тринадцати ножках неровной длины да четырех продавленных соломенных стульев, не было никакой мебели; давным-давно выбеленные стены, с синими пятнами в виде звезд, во многих местах облупились; между окнами висело разбитое и тусклое зеркальце в огромной раме под красное дерево. По углам стояли чубуки да ружья;
с потолка спускались толстые и черные нити паутин.
Оформилась она не скоро, в один из ненастных дней не очень ласкового лета. Клим лежал на постели, кутаясь в жидкое одеяло, набросив сверх его пальто. Хлестал по гулким крышам сердитый дождь, гремел гром, сотрясая здание гостиницы, в щели окон свистел и фыркал мокрый ветер. В трех местах
с потолка на пол равномерно падали тяжелые капли воды, от которой исходил запах клеевой краски и болотной гнили.
Длинный-предлинный стол, над ним веер, висящий
с потолка вдоль всего стола, и в углу два не очень мягкие, некрасивые дивана составляли все убранство залы.
Неточные совпадения
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный
потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа
с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.
С середины
потолка висела люстра в холстинном мешке, от пыли сделавшаяся похожею на шелковый кокон, в котором сидит червяк.
Казалось, как бы вместе
с нею влетел солнечный луч в комнату, озаривши вдруг
потолок, карниз и темные углы ее.
В ответ на это Раскольников медленно опустился на подушку, закинул руки за голову и стал смотреть в
потолок. Тоска проглянула в лице Лужина. Зосимов и Разумихин еще
с большим любопытством принялись его оглядывать, и он видимо, наконец, сконфузился.
Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид
с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями, и до того низкая, что чуть-чуть высокому человеку становилось в ней жутко, и все казалось, что вот-вот стукнешься головой о
потолок.