Неточные совпадения
Ленечка — изобретатель кулебяки
в двенадцать ярусов, каждый слой — своя начинка; и мясо, и рыба разная, и свежие грибы, и цыплята, и дичь всех сортов. Эту кулебяку
приготовляли только
в Купеческом клубе и у Тестева, и заказывалась она за сутки.
В 1879 году мальчиком
в Пензе при театральном парикмахере Шишкове был ученик, маленький Митя. Это был любимец пензенского антрепренера
В. П. Далматова, который единственно ему позволял прикасаться к своим волосам и учил его гриму. Раз
В. П. Далматов
в свой бенефис поставил «Записки сумасшедшего» и приказал Мите
приготовить лысый парик. Тот принес на спектакль мокрый бычий пузырь и начал напяливать на выхоленную прическу Далматова… На крик актера
в уборную сбежались артисты.
Приготовив все банки, цирюльник зажигал пробку и при помощи ее начинал ставить банки. Через две-три минуты банка втягивала
в себя на сантиметр и более тело.
Неточные совпадения
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и,
приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала
в мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, — но все это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
— Ничего, ничего, — сказала хозяйка. —
В какое это время вас Бог принес! Сумятица и вьюга такая… С дороги бы следовало поесть чего-нибудь, да пора-то ночная,
приготовить нельзя.
Как быть! кисейный рукав слабая защита, и электрическая искра пробежала из моей руки
в ее руку; все почти страсти начинаются так, и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они
приготовляют, располагают ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.
Дико и чудно показалось ему, что он мог проспать
в таком забытьи со вчерашнего дня и ничего еще не сделал, ничего не
приготовил…
Правда, он и не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не
приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!»
В изнеможении сел он на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти
в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.