Неточные совпадения
Он
прожил где-то
в захолустном городишке на глубоком севере несколько лет, явился
в Москву на Хитров и навсегда поселился
в этой
квартире.
Он
жил совершенно одиноко,
в квартире его — все знали — было много драгоценностей, но он никого не боялся: за него горой стояли громилы и берегли его, как он их берег, когда это было возможно.
Квартиры почти все на имя женщин, а мужья состоят при них. Кто портной, кто сапожник, кто слесарь. Каждая
квартира была разделена перегородками на углы и койки…
В такой
квартире в трех-четырех разгороженных комнатках
жило человек тридцать, вместе с детьми…
Мосолов
жил в своей огромной
квартире один, имел прислугу из своих бывших крепостных.
Первый дом назывался между своими людьми «Чебышевская крепость», или «Чебыши», а второй величали «Адом». Это — наследие нечаевских времен. Здесь
в конце шестидесятых годов была штаб-квартира, где
жили студенты-нечаевцы и еще раньше собирались каракозовцы, члены кружка «Ад».
В каждой комнатушке студенческих
квартир «Латинского квартала»
жило обыкновенно четверо. Четыре убогие кровати, они же стулья, столик да полка книг.
А. П. Чехову пришлось
жить в одной из
квартир в новом банном дворце, воздух вокруг которого был такой же, как и при старых Сандунах.
Это был владелец дома, первогильдейский купец Григорий Николаевич Карташев.
Квартира его была рядом с трактиром,
в ней он
жил одиноко, спал на голой лежанке, положив под голову что-нибудь из платья.
В квартире никогда не натирали полов и не мели.
В квартире номер сорок пять во дворе
жил хранитель дома с незапамятных времен. Это был квартальный Карасев, из бывших городовых, любимец генерал-губернатора князя
В. А. Долгорукова, при котором он состоял неотлучным не то вестовым, не то исполнителем разных личных поручений. Полиция боялась Карасева больше, чем самого князя, и потому
в дом Олсуфьева, что бы там ни делалось, не совала своего носа.
Мастеровые
в будние дни начинали работы
в шесть-семь часов утра и кончали
в десять вечера.
В мастерской портного Воздвиженского работало пятьдесят человек. Женатые
жили семьями
в квартирах на дворе; а холостые с мальчиками-учениками ночевали
в мастерских, спали на верстаках и на полу, без всяких постелей: подушка — полено
в головах или свои штаны, если еще не пропиты.
Кроме «мастеровщины» здесь имели
квартиры и
жили со своими артелями подрядчики строительных работ: плотники, каменщики, маляры, штукатуры, или, как их
в Москве звали, «щекатуры».
Но, тем не менее, я, не будучи в силах преодолеть себя, иду к рыжему дому и звоню к дворнику. Два двугривенных развязывают дворницкий язык, и он на все мои расспросы рассказывает мне, что незнакомка
живет в квартире № 5, имеет мужа и неисправно платит за квартиру. Муж ее каждое утро убегает куда-то и возвращается поздно вечером, пронося под мышкой четверть водки и кулек с провизией… Муж значится в паспорте сыном губернского секретаря, а незнакомка его женою…
Неточные совпадения
— То зачем же ее преследовать, тревожить, волновать ее воображение?.. О, я тебя хорошо знаю! Послушай, если ты хочешь, чтоб я тебе верила, то приезжай через неделю
в Кисловодск; послезавтра мы переезжаем туда. Княгиня остается здесь дольше. Найми
квартиру рядом; мы будем
жить в большом доме близ источника,
в мезонине; внизу княгиня Лиговская, а рядом есть дом того же хозяина, который еще не занят… Приедешь?..
Сначала сам добивался от Сонечки, а тут и
в амбицию вдруг вошли: «Как, дескать, я, такой просвещенный человек,
в одной
квартире с таковскою буду
жить?» А Катерина Ивановна не спустила, вступилась… ну и произошло…
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна
квартира,
в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А главное, можете все трое вместе
жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
— Я Родион Романыч Раскольников, бывший студент, а
живу в доме Шиля, здесь
в переулке, отсюда недалеко,
в квартире нумер четырнадцать. У дворника спроси… меня знает. — Раскольников проговорил все это как-то лениво и задумчиво, не оборачиваясь и пристально смотря на потемневшую улицу.
Он уже прежде знал, что
в этой
квартире жил один семейный немец, чиновник: «Стало быть, этот немец теперь выезжает, и, стало быть,
в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина
квартира занятая.