Неточные совпадения
Спустились к Театральной площади, «окружили» ее по канату. Проехали Охотный, Моховую. Поднялись в гору по Воздвиженке. У Арбата прогромыхала карета на
высоких рессорах, с гербом на дверцах. В ней сидела
седая дама. На козлах, рядом с кучером, — выездной лакей с баками, в цилиндре с позументом и в ливрее с большими светлыми пуговицами. А сзади кареты, на запятках, стояли два бритых лакея в длинных ливреях, тоже в цилиндрах и с галунами.
Библиотека эта по завещанию поступила в музей. И старик Хлудов до
седых волос вечера проводил по-молодому, ежедневно за лукулловскими ужинами в Купеческом клубе, пока в 1882 году не умер скоропостижно по пути из дома в клуб. Он ходил обыкновенно в
высоких сапогах, в длинном черном сюртуке и всегда в цилиндре.
И позвонил. Вошел слуга, довольно обтрепанный, но чрезвычайно важный, с
седыми баками и совершенно лысой головой.
Высокий, осанистый, вида барственного.
Дамы обыкновенно толпились у выставки фруктов, где
седой,
высокий, важный приказчик Алексей Ильич у одного прилавка, а у другого его помощник, молодой и красивый Александр Иванович, знали своих покупательниц и умели так отпустить им товар, что ни одного яблока не попадет с пятнышком, ни одной обмякшей ягодки винограда.
У него был друг,
выше него ростом,
седой, с серебряным курчавым чубом, а сила у него была непомерная.
Море на вид холодное, мутное, ревет, и
высокие седые волны бьются о песок, как бы желая сказать в отчаянии: «Боже, зачем ты нас создал?» Это уже Великий, или Тихий, океан.
Прочухавшийся приказчик еще раз смерил странного человека с ног до головы, что-то сообразил и крикнул подрушного. Откуда-то из-за мешков с мукой выскочил молодец, выслушал приказ и полетел с докладом к хозяину. Через минуту он вернулся и объявил, что сам придет сейчас. Действительно, послышались тяжелые шаги, и в лавку заднею дверью вошел
высокий седой старик в котиковом картузе. Он посмотрел на странного человека через старинные серебряные очки и проговорил не торопясь:
Гаснут восковые свечи перед образами, сильнее пахнет воском, в полумраке красными огоньками мигают лампадки, народ начинает выходить из церкви. На клиросе
высокий седой и кудрявый дьячок, по прозванию Иван Великий, неразборчивым басом бормочет молитвы. Выходит батюшка, уже не в блестящей ризе, а в темной рясе, только с епитрахилью, становится перед царскими вратами. И бурно-весело, опьяненный радостью, хор гремит:
С особенным вниманием отнесся Егор Фомич к
высокому седому старику раскольничьего склада. Это был управляющий…ских заводов, с которых компания «Нептун» отправляла все металлы. Перед нужным человеком Егор Фомич рассыпался мелким бесом, хотя суровый старик был не из особенно податливых: он так и выглядел последышем тех грозных управителей, которые во времена крепостного права гнули в бараний рог десятки тысяч людей.
Первым вошел к нему его тесть и учитель,
высокий седой благообразный старец с белой, как снег, бородой и красно-румяным лицом, Джемал-Эдин, и, помолившись богу, стал расспрашивать Шамиля о событиях похода и рассказывать о том, что произошло в горах во время его отсутствия.
Неточные совпадения
Между тем сам как двадцать пять лет назад определился в какую-то канцелярию писцом, так в этой должности и дожил до
седых волос. Ни ему самому и никому другому и в голову не приходило, чтоб он пошел
выше.
Вронский незаметно вошел в середину толпы почти в то самое время, как раздался звонок, оканчивающий скачки, и
высокий, забрызганный грязью кавалергард, пришедший первым, опустившись на
седло, стал спускать поводья своему серому, потемневшему от поту, тяжело дышащему жеребцу.
— Как бы графине Марье Борисовне — военное министерство, а начальником бы штаба княгиню Ватковскую, — говорил, обращаясь к
высокой красавице фрейлине, спрашивавшей у него о перемещении,
седой старичок в расшитом золотом мундире.
Один, довольно плотный и
высокого роста, в темно-зеленом опрятном кафтане и пуховом картузе, удил рыбу; другой — худенький и маленький, в мухояровом заплатанном сюртучке и без шапки, держал на коленях горшок с червями и изредка проводил рукой по
седой своей головке, как бы желая предохранить ее от солнца.
Круг пошел медленнее, шум стал тише, но люди падали на пол все чаще, осталось на ногах десятка два;
седой,
высокий человек, пошатываясь, встал на колени, взмахнул лохматой головою и дико, яростно закричал: