Неточные совпадения
Через минуту Коське передали сумочку, и он убежал с ней стремглав, но не в условленное место, в Поляковский сад на Бронной, где ребята обыкновенно «тырбанили слам», а убежал он по бульварам к Трубе, потом к Покровке, а оттуда к Мясницкой
части, где и сел у
ворот, в сторонке. Спрятал под лохмотья сумку и ждет.
При М. М. Хераскове была только одна
часть, средняя, дворца, где колонны и боковые крылья, а может быть, фронтон с колоннами и
ворота со львами были сооружены после 1812 года Разумовским, которому Херасковы продали имение после смерти поэта в 1807 году. Во время пожара 1812 года он уцелел, вероятно, только благодаря густому парку. Если сейчас войти на чердак пристроек, то на стенах главного корпуса видны уцелевшие лепные украшения бывших наружных боковых стен.
Из окна направо была видна через
ворота часть грязной, черной улицы, с чьим-то забором по ту сторону. Вдоль этого забора, бережно ступая ногами в сухие места, медленно проходили люди. «У них целый день еще впереди, — думал Ромашов, завистливо следя за ними глазами, — оттого они и не торопятся. Целый свободный день!»
Неточные совпадения
— Поющий сию народную песнь, называемую Алексеем божиим человеком, был слепой старик, седящий у
ворот почтового двора, окруженной толпою по большей
части ребят и юношей.
Калужская деревня, напротив, большею
частью окружена лесом; избы стоят вольней и прямей, крыты тесом;
ворота плотно запираются, плетень на задворке не разметан и не вываливается наружу, не зовет в гости всякую прохожую свинью…
Он был знаком большей
части немцев, живущих около Никитских
ворот: иным из них случалось даже ночевать у Юрки с воскресенья на понедельник.
Ехать пришлось недолго; за городом, на огородах, Захарий повернул на узкую дорожку среди заборов и плетней, к двухэтажному деревянному дому; окна нижнего этажа были
частью заложены кирпичом,
частью забиты досками, в окнах верхнего не осталось ни одного целого стекла, над
воротами дугой изгибалась ржавая вывеска, но еще хорошо сохранились слова: «Завод искусственных минеральных вод».
Редакция помещалась на углу тихой Дворянской улицы и пустынного переулка, который, изгибаясь, упирался в железные
ворота богадельни. Двухэтажный дом был переломлен: одна
часть его осталась на улице, другая, длиннее на два окна, пряталась в переулок. Дом был старый, казарменного вида, без украшений по фасаду, желтая окраска его стен пропылилась, приобрела цвет недубленой кожи, солнце раскрасило стекла окон в фиолетовые тона, и над полуслепыми окнами этого дома неприятно было видеть золотые слова: «Наш край».