Неточные совпадения
Иногда
бывали обходы, но это была только видимость обыска: окружат
дом, где поспокойнее, наберут «шпаны», а «крупные» никогда не попадались.
У него в
доме никто не
бывал: принимал только в сенях.
Дружил с ворами, громилами и главным образом с шулерами,
бывая в игорных
домах, где его не стеснялись.
Мосолов умер в 1914 году. Он пожертвовал в музей драгоценную коллекцию гравюр и офортов, как своей работы, так и иностранных художников. Его тургеневскую фигуру помнят старые москвичи, но редко кто удостаивался
бывать у него. Целые дни он проводил в своем
доме за работой, а иногда отдыхал с трубкой на длиннейшем черешневом чубуке у окна, выходившего во двор, где помещался в восьмидесятых годах гастрономический магазин Генералова.
В соседнем флигеле
дома Мосолова помещался трактир Гусенкова, а во втором и третьем этажах — меблированные комнаты. Во втором этаже номеров было около двадцати, а в верхнем — немного меньше. В первый раз я
побывал в них в 1881 году, у актера А. Д. Казакова.
Вот этот самый Шпейер, под видом богатого помещика, был вхож на балы к В. А. Долгорукову, при первом же знакомстве очаровал старика своей любезностью, а потом
бывал у него на приеме, в кабинете, и однажды попросил разрешения показать генерал-губернаторский
дом своему знакомому, приехавшему в Москву английскому лорду.
На другой день собака с перегрызенной веревкой уже была
дома и ждала следующего воскресенья.
Бывало, что собаку признавали купцы, но доказать было нельзя, и Цезарь снова продавался.
Бывали здесь богатые купеческие свадьбы, когда около
дома стояли чудные запряжки;
бывали и небогатые, когда стояли вдоль бульвара кареты, вроде театральных, на клячах которых в обыкновенное время возили актеров императорских театров на спектакли и репетиции. У этих карет иногда проваливалось дно, и ехавшие бежали по мостовой, вопя о спасении… Впрочем, это было безопасно, потому что заморенные лошади еле двигались… Такой случай в восьмидесятых годах был на Петровке и закончился полицейским протоколом.
После смерти Е. И. Козицкой
дом перешел к ее дочери, княгине А. Г. Белосельской-Белозерской. В этом-то самом
доме находился исторический московский салон дочери Белосельского-Белозерского — Зинаиды Волконской. Здесь в двадцатых годах прошлого столетия собирались тогдашние представители искусства и литературы. Пушкин во время своих приездов в Москву
бывал у Зинаиды Волконской, которой посвятил известное стихотворение...
Вася, еще когда служил со мной у Бренко, рассказывал, что в шестидесятых годах в Питере действительно существовал такой клуб, что он сам
бывал в нем и что он жил в
доме в Эртелевом переулке, где
бывали заседания этого клуба.
Ранее, до «Щербаков», актерским трактиром был трактир Барсова в
доме Бронникова, на углу Большой Дмитровки и Охотного ряда. Там существовал знаменитый Колонный зал, в нем-то собирались вышеупомянутые актеры и писатели, впоследствии перешедшие в «Щербаки», так как трактир Барсова закрылся, а его помещение было занято Артистическим кружком, и актеры, день проводившие в «Щербаках», вечером
бывали в Кружке.
Я помню его, когда еще пустыри окружали только что выстроенный цирк. Здесь когда-то по ночам «всякое
бывало». А днем ребята пускали бумажные змеи и непременно с трещотками. При воспоминании мне чудится звук трещотки. Невольно вскидываю глаза в поисках змея с трещоткой. А надо мной выплывают один за другим три аэроплана и скрываются за
Домом крестьянина на Трубной площади.
Варвара по вечерам редко
бывала дома, но если не уходила она — приходили к ней. Самгин не чувствовал себя дома даже в своей рабочей комнате, куда долетали голоса людей, читавших стихи и прозу. Настоящим, теплым, своим домом он признал комнату Никоновой. Там тоже были некоторые неудобства; смущал очкастый домохозяин, он, точно поджидая Самгина, торчал на дворе и, встретив его ненавидящим взглядом красных глаз из-под очков, бормотал:
Неточные совпадения
Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три
дома на вечер зовут: // Там будет бал, там детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник? // С кого начнет он? Всё равно: // Везде поспеть немудрено. // Покамест в утреннем уборе, // Надев широкий боливар, // Онегин едет на бульвар, // И там гуляет на просторе, // Пока недремлющий брегет // Не прозвонит ему обед.
Иногда по целым дням не
бывало крохи в
доме, иногда же задавали в нем такой обед, который удовлетворил бы вкусу утонченнейшего гастронома.
— Да где
бываю! Мало где
бываю, все
дома сижу: вот план-то тревожит меня, а тут еще квартира… Спасибо, Тарантьев хотел постараться, приискать…
Все в
доме Пшеницыной дышало таким обилием и полнотой хозяйства, какой не
бывало и прежде, когда Агафья Матвеевна жила одним
домом с братцем.
— Мы мало где
бываем. Братец с Михеем Андреичем на тоню ходят, уху там варят, а мы всё
дома.