Неточные совпадения
Из ресторана я пришел
в номер, купив по пути пачку бумаги. Я решил
прожить два дня здесь, на свободе привести
в порядок мои три сплошь исписанные записные книжки, чтобы привезти
в Москву готовые статьи, и засел за работу.
Сидя третий день
в номере «Европейской гостиницы», я уже кончал описание поездки, но вспомнил о цепях Стеньки Разина, и тут же пришло на память, что где-то
в станице под Новочеркасском
живет известный педагог, знающий много о Разине, что зовут его Иван Иванович, а фамилию его и название станицы забыл.
Сотрудники
жили настоящим днем, не заглядывая
в прошлое: приходили со статьями, за гонораром, собирались составлять
номера по субботам, видели тех, кто перед глазами, а
в прошлое не заглядывали.
— Каким образом вы, такой богатый человек, — возразила ему немножко обеспокоенным голосом Миропа Дмитриевна, — станете
жить в номерах, тем больше, что вы теперь, вероятно, уж женились?
— Я уж собрался к вам зайти, Владимир Алексеевич. Скажу вам неприятность, но под величайшим секретом. Если возможно, поскорее уезжайтe из Москвы куда-нибудь. Да. В участке получена из охранного отделения секретная бумага о высылке из Москвы на время коронации неблагонадежных людей, и в числе их стоит и ваша фамилия. Вы
живете в номерах «Англия»? Там указано это.
Неточные совпадения
Вечером мы собрались
в клубе, то есть
в одной из самых больших комнат, где
жило больше постояльцев, где светлее горела лампа, не дымил камин и куда приносили больше каменного угля, нежели
в другие
номера.
Казаков
жил у своего друга, тамбовского помещика Ознобишина, двоюродного брата Ильи Ознобишина, драматического писателя и прекрасного актера-любителя, останавливавшегося
в этом
номере во время своих приездов
в Москву на зимний сезон.
Начиная от «Челышей» и кончая «Семеновной», с первой недели поста актеры
жили весело. У них водились водочка, пиво, самовары, были шумные беседы… Начиная с четвертой — начинало стихать.
Номера постепенно освобождались: кто уезжал
в провинцию, получив место, кто соединялся с товарищем
в один
номер. Начинали коптить керосинки: кто прежде обедал
в ресторане, стал варить кушанье дома, особенно семейные.
Я
жил некоторое время
в номерах «Англия» и бывал у него ежедневно.
Номера все были месячные, занятые постоянными жильцами. Среди них, пока не вымерли,
жили тамбовские помещики (Мосолов сам был из их числа), еще
в семидесятых годах приехавшие
в Москву доживать свой век на остатки выкупных, полученных за «освобожденных» крестьян.