Когда он издавал свой журнал «Гусляр», то А.П. Полонскому и А.Н. Майкову он платил по 100 рублей за стихотворение, крупно также платил известному тогда поэту Л.Н. Граве, переводчику Леопарди.
Как-то сидела в редакции «Гусляра» компания, в которой был и Л.Н. Граве. Говорили о стихах Леопарди. Входит Н.И. Пастухов и садится. Л.Н. Граве обращается к нему, как бы продолжая наш разговор...
Цензура ли проморгала этот грозный призыв «бить по пустым головам», редакция ли недосмотрела, — но «Гусляр» появился в газете, да еще на первой странице.
Кажись бы, не ради скоморохов люди ездят сюда, а ради доброго торга, а тут тебе и волынщики, и гудочники, и гусляры, и свирельщики, и всякий другой неподобный клич…
Царь Берендей сидит на золотом стуле, расписывает красками один из столбов, у ног царя сидят на полу два скомороха; несколько поодаль — слепые гусляры с гуслями, на переходах и у дверей стоят царские отроки.
Во многих лавках и закрытых клетках пели соловьи, знаменитые курские соловьи, за которых любители платили сотни рублей. На развале — пряники, изюм, чернослив, шептала, урюк горами высились. Гармонисты, песенники, рожечники, гусляры — повсюду. Около материй толпились бабы в паневах, сарафанах и платках и модные дамы-помещицы. Коридор и полы лавок были мягки от свежего душистого сена и травы — душистой мяты и полыни.
Ловцы отдохнули, братины допив, Сидеть им без дела не любо, Поехали дале, про песню забыв, — Гусляр между тем на княжой на призыв Бредёт ко знакомому дубу.
Перед выездом на охоту и после неё здесь устраивались пышные пиры, звучали песни гусляров, нередко сам царь подносил кому-нибудь кубок с вином, часто отравленным.
ГУСЛЯ́Р, -а и -а́, мн.гусляры́, м. Музыкант, играющий на гуслях; певец, аккомпанирующий себе на гуслях. Мы бедные калики, Мы старцы-гусляры, Но петь не горемыки, Где только есть пиры! А. К. Толстой, Сватовство. (Малый академический словарь, МАС)
ГУСЛЯ́Р, -а и -а́, мн.гусляры́, м. Музыкант, играющий на гуслях; певец, аккомпанирующий себе на гуслях. Мы бедные калики, Мы старцы-гусляры, Но петь не горемыки, Где только есть пиры! А. К. Толстой, Сватовство.
Перед выездом на охоту и после неё здесь устраивались пышные пиры, звучали песни гусляров, нередко сам царь подносил кому-нибудь кубок с вином, часто отравленным.
Старый гусляр сперва приподнял мохнатые брови над жёлтыми глазами, а потом весело прищурился – морщины шустро разбежались по медно-красному лицу.
– Вот твоего имени я, прости, не припомню, – длинные пальцы гусляра коснулись лба под красным колпаком.