Неточные совпадения
Только два
месяца, март и апрель, до начала
мая необозримые, гладкие, как тарелка, равнины сплошь цветут ярким зелено-красным ковром.
В половине
мая стараются закончить сенокос — и на это время оживает голая степь косцами, стремящимися отовсюду на короткое время получить огромный заработок… А с половины
мая яркое солнце печет невыносимо, степь выгорает, дождей не бывает
месяца по два — по три, суховей, северо-восточный раскаленный ветер, в несколько дней выжигает всякую растительность, а комары, мошкара, слепни и оводы тучами носятся и мучат табуны, пасущиеся на высохшей траве. И так до конца августа…
И опять шумел в овраге ручей, и лесная глушь звенела тихими голосами: чудесный
месяц май! — в нем и ночью не засыпает земля, гонит траву, толкает прошлогодний лист и живыми соками бродит по деревам, шуршит, пришептывается, гукает по далям.
Неточные совпадения
На последнюю зиму он приехать не мог, — и вот мы видим его в
мае месяце 1859 года, уже совсем седого, пухленького и немного сгорбленного: он ждет сына, получившего, как некогда он сам, звание кандидата.
Татьяна Борисовна отправила к племяннику двести пятьдесят рублей. Через два
месяца он потребовал еще; она собрала последнее и выслала еще. Не прошло шести недель после вторичной присылки, он попросил в третий раз, будто на краски для портрета, заказанного ему княгиней Тертерешеневой. Татьяна Борисовна отказала. «В таком случае, — написал он ей, — я намерен приехать к вам в деревню для поправления моего здоровья». И действительно, в
мае месяце того же года Андрюша вернулся в Малые Брыки.
В 1816 году, в
мае месяце, случилось мне проезжать через ***скую губернию, по тракту, ныне уничтоженному.
— Будет
месяц любви, каждый год —
месяц счастья.
Май, праздник всех людей…
В тридцати верстах от него находилось богатое поместие князя Верейского. Князь долгое время находился в чужих краях, всем имением его управлял отставной майор, и никакого сношения не существовало между Покровским и Арбатовым. Но в конце
мая месяца князь возвратился из-за границы и приехал в свою деревню, которой отроду еще не видал. Привыкнув к рассеянности, он не мог вынести уединения и на третий день по своем приезде отправился обедать к Троекурову, с которым был некогда знаком.