Неточные совпадения
Лихой охотник, он принял ловкой хваткой волка за уши, навалился на него, приехал с ним на двор театра, где сострунил его, поручил полицейским караулить и, как ни в чем не бывало, звякнул шпорами в зрительном
зале и занял свое обычное кресло в
первом ряду.
— В фанты играли… Соня загадывала
первый слог, надо ответить второй. А он своим басом на весь
зал рявкнул такое, что ха-ха-ха!
— Загляделся на нее, да и сам не знаю, что сказал, а вышло здорово, в рифму… Рядом со мной стоял шпак во фраке. Она к нему, говорит
первый слог, он ей второй, она ко мне, другой задает слог, я и сам не знаю, как я ей ахнул тот же слог, что он сказал… Не подходящее вышло. Я бегом из
зала!
В числе членов-учредителей был и Антон Чехов, плативший взнос и не занимавшийся. Моя
первая встреча с ним была в
зале; он пришел с Селецким в то время, когда мы бились с Тарасовым на эспадронах. Тут нас и познакомили. Я и внимания не обратил, с кем меня познакомил Селецкий, потом уже Чехов мне сам напомнил.
Направляясь между толпой в
залу первого класса, она понемногу припоминала все подробности своего положения и те решения, между которыми она колебалась.
Станция была тускло освещена. В
зале первого класса господствовала еще пустота; за стойкой, при мерцании одинокой свечи, буфетчик дышал в стаканы и перетирал их грязным полотенцем. Даже мой приход не смутил его в этом наивном занятии. Казалось, он говорил: вот я в стакан дышу, а коли захочется, так и плюну, а ты будешь чай из него пить… дуррак!
Первая встреча с холерой была у меня при выходе из вагона в Ростове. Подхожу к двери в
зал первого класса — и передо мной грохается огромный, толстый швейцар, которого я увидел еще издали, сходя с площадки вагона. Оказалось — случай молниеносной холеры. Во время моей поездки я видел еще два таких случая, а слышал о них часто.
Поезд, стоявший на запасном пути, был военный, а военные поезда стоят на станциях часа по два, по три…
Зал первого класса был наполнен пьющими офицерами.
Неточные совпадения
Пройдя
первую проходную
залу с ширмами и направо перегороженную комнату, где сидит фруктовщик, Левин, перегнав медленно шедшего старика, вошел в шумевшую народом столовую.
Неведовскому переложили, как и было рассчитано, и он был губернским предводителем. Многие были веселы, многие были довольны, счастливы, многие в восторге, многие недовольны и несчастливы. Губернский предводитель был в отчаянии, которого он не мог скрыть. Когда Неведовский пошел из
залы, толпа окружила его и восторженно следовала за ним, так же как она следовала в
первый день за губернатором, открывшим выборы, и так же как она следовала за Снетковым, когда тот был выбран.
Из
зал несся стоявший в них, равномерный как в улье, шорох движенья, и, пока они на площадке между деревьями оправляли перед зеркалом прически и платья, из
залы послышались осторожно-отчетливые звуки скрипок оркестра, начавшего
первый вальс.
— Pardon, pardon! Вальс, вальс! — закричал с другой стороны
залы Корсунский и, подхватив
первую попавшуюся барышню, стал сам танцовать.
У Карла Иваныча в руках была коробочка своего изделия, у Володи — рисунок, у меня — стихи; у каждого на языке было приветствие, с которым он поднесет свой подарок. В ту минуту, как Карл Иваныч отворил дверь
залы, священник надевал ризу и раздались
первые звуки молебна.