Неточные совпадения
— Что теперь! Вот тогда бы вы посмотрели, что
было. У нас
в учебном полку по тысяче палок всыпали… Привяжут к прикладам, да на ружьях и волокут полумертвого сквозь строй, а все бей! Бывало, тихо ударишь, пожалеешь человека, а сзади капральный чирк мелом по спине, — значит, самого вздуют. Взять хоть наше дело, кантонистское, закон
был такой: девять забей насмерть, десятого
живым представь. Ну, и представляли, выкуют. Ах, как меня пороли!
День
был холодный, и оборванцы не пошли на базар.
Пили дома,
пили до дикости. Дым коромыслом стоял: гармоника, пляска, песни, драка… Внизу
в кухне заядлые игроки дулись
в «фальку и бардадыма», гремя медяками. Иваныч, совершенно больной, лежал на своем месте. Он и жалованье не ходил получать и не
ел ничего дня четыре.
Живой скелет лежал.
— Пан-ымаешь, вниз головой со скалы,
в кусты нырнул, загремел по камням, сам, сам слышал… Меня за него чуть под суд не отдали… Приказано
было мне достать его
живым или мертвым… Мы и мертвого не нашли… Знаем, что убился, пробовал спускаться, тело искать, нельзя спускаться, обрыв, а внизу глубина, дна не видно… Так и написали
в рапорте, что убился
в бездонной пропасти… Чуть под суд не отдали.
Бой кипел на всем фронте при ярко восходящем солнце на безоблачном небе; позиция
была наша; защитники Столовой горы, которые остались
в живых, бежали.
На шестьдесят оставшихся
в живых человек, почти за пять месяцев отчаянной боевой работы, за разгон шаек, за десятки взятых
в плен и перебитых
в схватках башибузуков, за наши потери ранеными и убитыми нам прислали восемь медалей, которые мы распределили между особенно храбрыми, не имевшими еще за войну Георгиевских крестов; хотя эти последние, также отличившиеся и теперь тоже стоили наград, но они ничего не получили, во-первых, потому, что эта награда
была ниже креста, а во-вторых, чтобы не обидеть совсем не награжденных товарищей.
А у молодых из-под них кудри, как лен светлые. Север. И во всем север, дикий север дикого серого моря. Я удивляюсь, почему у Шекспира при короле не
было шута? Ведь
был же шут — «бедный Йорик». Нужен и
живой такой же Йорик. Может
быть, и арапчик, вывезенный из дальних стран вместе с добычей, и обезьяна
в клетке. Опять флейта? Дудка, а не флейта! Дудками и барабанами встречают Фортинбраса.
Впрочем, ни Ефима Петровича, ни гениального воспитателя уже не
было в живых, когда молодой человек, кончив гимназию, поступил в университет.
Полозова хватило, как обухом по лбу. Ждать смерти, хоть скоро, но неизбежно, скоро ли, да и наверное ли? и услышать: через полчаса ее не
будет в живых — две вещи совершенно разные. Кирсанов смотрел на Полозова с напряженным вниманием: он был совершенно уверен в эффекте, но все-таки дело было возбуждающее нервы; минуты две старик молчал, ошеломленный: — «Не надо! Она умирает от моего упрямства! Я на все согласен! Выздоровеет ли она?» — «Конечно», — сказал Кирсанов.
— Князь, — сказал ему Максим, не отходивший все время от него, — недолго нам ждать, скоро зачнется бой; как взойдет солнышко, так уже многих из нас не
будет в живых, а мне бы хотелось попросить тебя…
Если сии стррки дойдут до могущих еще
быть в живых современников моих, то, во-первых, они не дадут мне солгать, что в век нашей златой старовины все так бывало и с ними, и с нами, и со всеми, начиная от «воспитания», то есть вскормления (теперь под словом, «воспитание» разумеется другое, совсем противное), чрез все учение у панов Кнышевских, приключения в школе, субботки, Фтеодосия, так и у доминов Галушкинских, даже до хождения на вечерницы; везде, взявши от семейства самого наиясновельможного пана гетьмана до последнего подпрапорного (не в батеньке речь), везде все так было, конечно, с изменениями, но не с разительными.
Неточные совпадения
Такова
была внешняя постройка этого бреда. Затем предстояло урегулировать внутреннюю обстановку
живых существ,
в нем захваченных.
В этом отношении фантазия Угрюм-Бурчеева доходила до определительности поистине изумительной.
«Не может
быть, чтоб это страшное тело
был брат Николай», подумал Левин. Но он подошел ближе, увидал лицо, и сомнение уже стало невозможно. Несмотря на страшное изменение лица, Левину стòило взглянуть
в эти
живые поднявшиеся на входившего глаза, заметить легкое движение рта под слипшимися усами, чтобы понять ту страшную истину, что это мертвое тело
было живой брат.
Она
была менее блестяща
в действительности, но зато
в живой было и что-то такое новое привлекательное, чего не
было на портрете.
Он думал об одном, что сейчас увидит ее не
в одном воображении, но
живую, всю, какая она
есть в действительности.
— Да, но ты согласись, что открывается новое, несомненно полезное учреждение. Как хочешь,
живое дело! Дорожат
в особенности тем, чтобы дело ведено
было честно, — сказал Степан Аркадьич с ударением.