Вот и место пожарища, сгорел спальный корпус № 8, верхний этаж. Казарма огромная — о 17 окон, выстроенная так же, как и все остальные казармы, которые я осмотрел во всех подробностях, чтобы потом из рассказов очевидцев понять картину бедствия.
В грудах обломков и пепла найдено было 11 трупов. Детей клали в один гроб по несколько. Похороны представляли печальную картину: в телегах везли их на Мызинское кладбище. Кладбищ в Орехово-Зуеве было два: одно Ореховское, почетное, а другое Мызинское, для остальных. Оно находилось в полуверсте от церкви в небольшом сосновом лесу на песчаном кургане. Там при мне похоронили 16 умерших в больнице и 11 найденных на пожарище.
Случается, пожар сожрет лесу верст на пять, но в общей массе пожарище едва заметно, а проходят десятки лет, и на месте выжженного леса вырастает молодой, гуще и темнее прежнего.
Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется сквозь него приторный запах дыма, которым тянуло весь день с дальнего лесного пожарища.
Он учёл и то, что грунт на месте пожарища частично спёкся и стал надёжнее, а значит, не было нужды тратить время и энергию, наращивая на траках гусениц дополнительные рёбра.
Снова горят деревни и села, и больно видеть с высоких черниговских стен, как дым пожарищ застилает небо.
Он учёл и то, что грунт на месте пожарища частично спёкся и стал надёжнее, а значит, не было нужды тратить время и энергию, наращивая на траках гусениц дополнительные рёбра.
Внезапно наступившая темнота окутала весь город, и только тревожно вспыхивали яркие зарева пожарищ.