Неточные совпадения
В продолжении XVIII века новорусская литература вырабатывала тот звучный, богатый язык, которым мы обладаем теперь, — язык гибкий и могучий, способный выражать и самые отвлеченные
идеи германской метафизики и легкую, сверкающую игру французского остроумия. Эта литература, возникшая по гениальному мановению Петра I, имела, это правда, характер правительственный, но тогда знамя правительства был
прогресс, почти революция.
Земной дух человечества, пошедшего по пути змия, загипнотизировал человека заманчивой
идеей прогресса и грядущего в конце прогресса земного рая, и так обольщен был человек, что не заметил безумия своего служения прогрессу и своего подчинения счастливцам грядущего рая.
Венеровский. Да там мошенника одного поймали — старшина было хотел стащить деньжонки клубные, но поймали, уличили. Да ведь все больше плуты, хе, хе! Ну вот и радуешься, как замечаешь, что хоть немного начинают сквозь эти крепкие лбы проходить
идеи прогресса, сознание чести и человеческое чувство, хотя немножко. Да, как хотите, а и одна честная личность, и то как много может сделать. Вот на себя посмотрю, что ж мне скромничать, хе, хе!
Древнему, дохристианскому миру была также чужда
идея прогресса — смысла исторического развития, так как идея эта предполагает сознание единства человечества и провиденциального его назначения.
Неточные совпадения
Он открыто заявлял, что, веря в
прогресс, даже досадуя на его «черепаший» шаг, сам он не спешил укладывать себя всего в какое-нибудь, едва обозначившееся десятилетие, дешево отрекаясь и от завещанных историею, добытых наукой и еще более от выработанных собственной жизнию убеждений, наблюдений и опытов, в виду едва занявшейся зари quasi-новых [мнимоновых (лат.).]
идей, более или менее блестящих или остроумных гипотез, на которые бросается жадная юность.
Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, не научили его; мы не внесли ни одной
идеи в массу
идей человеческих, ничем не содействовали
прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого
прогресса, мы исказили».
Он окончательно разочаровывается в своей теократической утопии, не верит более в гуманистический
прогресс, не верит в свое основное — в богочеловечество, или, вернее,
идея богочеловечества для него страшно суживается.
У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного
прогресса; каждая наша
идея бесследно вытесняет старые».
Но так же как в христианстве начинают побеждать законники и фарисеи, и «суббота», отвлеченная
идея добра, ставится выше человека, живого существа, так же и в гуманизме побеждают свои законники и фарисеи, и отвлеченная
идея блага человечества или
прогресса человечества ставится выше человека, живого существа.