Неточные совпадения
«Ведь вам с ними не детей крестить; будете
учить мальчика, а с отцом, с
матерью видаться за обедом.
— Старик умер среди кротких занятий своих, и вы, которые не знали его в глаза, и толпа детей, которых он
учил, и я с
матерью — помянем его с любовью и горестью. Смерть его многим будет тяжелый удар. В этом отношении я счастливее его: умри я, после кончины моей
матери, и я уверен, что никому не доставлю горькой минуты, потому что до меня нет никому дела.
Я сумасшедшую три года навещал, когда она в темной комнате безвыходно сидела; я ополоумевшую
мать учил выговорить хоть одно слово, кроме «дочь моя!» да «дочь моя!» Я всю эту драму просмотрел, — так уж это вышло тогда.
Мать учила сына молитвам, всегда водила его с собою в церковь, не пропускала ни обедни, ни вечерни и постоянно внушала ему бережливость одежды и обуви. Только отец, глава семейства, не подчинялся общему настроению всего домашнего быта — обращаться в постоянной деятельности, выражаясь словами самого графа Аракчеева.
Молитв он никаких не знал; как его
мать учила, он забыл, а все-таки молился и утром и вечером — молился руками, крестясь.
Неточные совпадения
В селе Верхлёве, где отец его был управляющим, Штольц вырос и воспитывался. С восьми лет он сидел с отцом за географической картой, разбирал по складам Гердера, Виланда, библейские стихи и подводил итоги безграмотным счетам крестьян, мещан и фабричных, а с
матерью читал Священную историю,
учил басни Крылова и разбирал по складам же «Телемака».
Левину досадно было и на Степана Аркадьича за то, что по его беспечности не он, а
мать занималась наблюдением за преподаванием, в котором она ничего не понимала, и на учителей за то, что они так дурно
учат детей; но свояченице он обещался вести учение, как она этого хотела.
— Ты, Борюшка, пожалуйста, не
учи их этим своим идеям!.. Вон, покойница
мать твоя была такая же… да и сошла прежде времени в могилу!
— Осел! подлец! убил! зарезал! Вот же тебе! — муж получил пощечину. — Вот же тебе! — другая пощечина. — Вот как тебя надобно
учить, дурака! — Она схватила его за волоса и начала таскать. Урок продолжался немало времени, потому что Сторешников, после длинных пауз и назиданий
матери, вбежавший в комнату, застал Марью Алексевну еще в полном жару преподавания.
— Верочка, ты на меня не сердись. Я из любви к тебе бранюсь, тебе же добра хочу. Ты не знаешь, каковы дети милы
матерям. Девять месяцев тебя в утробе носила! Верочка, отблагодари, будь послушна, сама увидишь, что к твоей пользе. Веди себя, как я
учу, — завтра же предложенье сделает!