Неточные совпадения
А я-то, глупая, думала: вырастет она, моя сердечная, будет ездить в карете
да ходить в шелковых платьях; из-за двери в щелочку посмотрела бы на
тебя тогда; спряталась бы от
тебя, мой ангел, —
что тебе за мать крестьянка!..
— Алексис! — воскликнула негодующая супруга. — Никогда бы в голову мне не пришло,
что случилось; представь себе, мой друг: этот скромный-то учитель — он в переписке с Любонькой,
да в какой переписке, — читать ужасно; погубил беззащитную сироту!.. Я
тебя прошу, чтоб завтра его нога не была в нашем доме. Помилуй, перед глазами нашей дочери… она, конечно, еще ребенок, но это может подействовать на имажинацию [воображение (от фр. imagination).].
— Ну,
что же в этой переписке? Стакнулись,
что ли? А? Поди береги девку в семнадцать лет; недаром все одна сидит, голова болит,
да то
да се…
Да я его, мошенника, жениться на ней заставлю.
Что он, забыл,
что ли, у кого в доме живет! Где письмо? Фу
ты, пропасть какая, как мелко писано! Учитель, а сам писать не умеет, выводит мышиные лапки. Прочти-ка, Глаша.
— Это-то, любезнейший, еще хуже; как бы очень-то начала кричать, рассердит, по крайней мере, плюнешь,
да и прочь пойдешь, а как будет молчать
да худеть, а ты-то себе: «Бедная, за
что я
тебя стащил на антониеву пищу»…
—
Что там делать? Я сам знаком был с Матеем,
да и с Геймом, — ну, а все, кажется бы, в Оксфорд лучше; а, Софья? Право, лучше. А по какой части хочешь
ты идти?
— Эх, голова, голова
ты, Василий Васильич! — возразил столоначальник. — Умней
тебя, кажется, в трех столах не найдешь, а и
ты мелко плаваешь. Я, брат, на своем веку довольно видел материала, из которого выходят настоящие деловые люди
да правители канцелярии; в этом фертике на волос нет того,
что нужно.
Что умен-то
да рьян, — а надолго ли хватит и ума и рьяности его? Хочешь, об заклад на бутылку полынного,
что он до столоначальника не дотянет?
Один заседатель, лет десять тому назад служивший в военной службе, собирался сломить кий об спину хозяина и до того оскорблялся,
что логически присовокуплял к ряду энергических выражений: «Я сам дворянин; ну, черт его возьми, отдал бы генералу какому-нибудь, —
что тут делать станешь, — а то молокососу, видите, из Парижа приехал;
да позвольте спросить,
чем я хуже его, я сам дворянин, старший в роде, медаль тысяча восемьсот двенадцатого…» — «
Да полно
ты, полно, горячая голова!» — говорил ему корнет Дрягалов, имевший свои виды насчет Бельтова.
Тебя еще папаша не научил презирать землю
да материю, не уверил еще
тебя,
что эти милые ножки, эти ручонки — кусочки грязи, приставшей к
тебе.
— Ах
ты мерзавец, ведь говорила,
что сломаешь; поди сюда, поди,
тебе говорят, покажи, вишь, дурак, как сломал, совсем на две части; ну, я
тебя угощу, дай барину воротиться; я сама бы оттаскала
тебя за волосы,
да гадко до
тебя дотронуться: маслом как намазался, это вор Митька на кухне дает господское масло; вот, погоди, я и до него доберусь…
— Да-с, Варвара Карповна, вы у меня на выборах извольте замуж выйти; я найду женихов, ну, а вам поблажки больше не дам;
что ты о себе думаешь, красавица,
что ли, такая,
что тебя очень будут искать: ни лица, ни тела,
да и шагу не хочешь сделать, одеться не умеешь, слова молвить не умеешь, а еще училась в Москве; нет, голубушка, книжки в сторону, довольно начиталась, очень довольно, пора, матушка, за дело приниматься.
— Как
тебе не найти жениха! Триста пятьдесят душ крестьян! Каждая душа две души соседские стоит
да приданище какое!..
Что,
что —
да ты, кажется, плакать начинаешь, плакать, чтоб глаза сделались красными; так
ты эдак за материнские попечения!..
— Грубиянка эдакая!
Да кто
тебе говорит — броситься на шею… так
ты эдак хочешь исполнить волю матери… не видала никогда!
Что, у
тебя мать дура или пьяная какая,
что не умеет выбрать
тебе жениха! Царевна какая!
—
Что с
тобою? — спросил Круциферский. — Какая у
тебя рука!
Да на
тебе, мой друг, лица нет.
— „Помилуй, Дмитрий, — сказала я ему, —
что это за мрачные мысли; неужели
тебе не жаль никого покинуть здесь?“ — „Жаль, — отвечал он, — очень жаль и
тебя и Яшу; но Семен Иванович говорит,
что я только могу повредить воспитанию Яши,
да я и сам согласен,
что ты лучше воспитаешь его, нежели я.
— Пятьдесят рублей на эту дрянь!
Да ты — того, хватила,
что ли, через край? Пятьдесят рублей без напитков! Вздор какой! Баба глупая! Никакого совета не умеет дать! Так ступай же к отцу Иоанникию пригласить его ко мне двадцать четвертого числа и попроси у него посуды на вечер.
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
И вот ввели в семью чужую… //
Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое,
ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! //
Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, //
Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с
тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно
да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с
тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла.
Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была
ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. //
Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «
Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! //
Да полно, милый, ради Бога. // Ну
что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский;
да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.