Неточные совпадения
…Улицы кипели народом, там-сям стояли
отдельные группы, что-то читая, что-то слушая; крик и песни, громкие разговоры, грозные возгласы и
движения — все показывало ту лихорадочную возбужденность, ту удвоенную жизнь, то судорожное и страстное настроение, в котором был Париж того времени; казалось, что у камней бился пульс, в воздухе была примешана электрическая струя, наводившая душу на злобу и беспокойство, на охоту борьбы, потрясений, страшных вопросов и отчаянных разрешений, на все, чем были полны писатели XVIII века.
Неточные совпадения
Где-нибудь далеко, оканчивая собою тонкую ветку, неподвижно стоит
отдельный листок на голубом клочке прозрачного неба, и рядом с ними качается другой, напоминая своим
движением игру рыбьего плёса, как будто
движение то самовольное и не производится ветром.
Туча двигалась очень скоро. Передний край ее был белесовато-серый и точно клубился;
отдельные облака бежали по сторонам и, казалось, спорили с тучей в быстроте
движения.
Диалектическое противоречие в смысле Гегеля проистекает из общего свойства дискурсивного мышления, которое, находясь в дискурсии [Дискурсия (от лат. discursus — довод, аргумент) — рассудочное (или логическое) мышление, мышление с помощью понятий.], в непрерывном
движении, все время меняет положение и переходит от одной точки пути к другой; вместе с тем оно, хотя на мгновение, становится твердой ногой в каждой из таких точек и тем самым свой бег разлагает на
отдельные миги, на моменты неподвижности (Зенон!)
— Жизнь людей, нравственно связанных между собою, похожа на концентрические круги, у которых один центр, и вот в известный момент два лица помещались в самом центре материального и психического сближения; потом они переходят каждый по своему
отдельному радиусу в один, в другой концентрик: таким образом все удаляются друг от друга; но связь существенная у них, заметьте, не прервана: они могут еще сообщаться посредством радиусов и, взаимно действуя, даже умерщвлять один другого, и не выстрелом в портрет, а скорей глубоким помыслом, могущественным
движением воли в желаемом направлении.
Я отчетливо помню каждое ее
движение. Я помню, как она взяла со стола мой стеклянный треугольник и все время, пока я говорил, прижимала его острым ребром к щеке — на щеке выступал белый рубец, потом наливался розовым, исчезал. И удивительно: я не могу вспомнить ее слов — особенно вначале, — и только какие-то
отдельные образы, цвета.