«Чем вы намерены заниматься?» — спросил его Столыгин, перебивая длинное и скучное изъявление флотской благодарности. «Искать частной службы, по части управления имением», — отвечал моряк. Михаил Степанович посмотрел на него и почти покраснел от мысли, как он до сих пор не подумал употребить его на дело. Действительно, человек этот был для него клад.
К нам повадился ходить в отель офицер, не флотский, а морских войск, с «Спартана», молодой человек лет двадцати: он, кажется, тоже не прочь от приключений.
Еще принцесса с обществом находилась в доме английского консула, как весть о предстоящем посещении эскадры русскою великою княжной разнеслась по городу. Корабли и фрегат расцветились флагами, флотские и сухопутные офицеры надели парадные мундиры, принарядились и матросы, готовясь к большому смотру.
Там храбрые балаклавские рыбаки вместе с флотскими матросами разнесли на мелкие кусочки фортепиано, двери, кровати, стулья и окна в публичном доме, потом передрались между собою и только к свету вернулись домой, пьяные, в синяках, но с песнями.
Ведь через несколько минут ему доведётся впервые подняться на борт боевого корабля, и сразу пойдёт настоящая флотская служба без возможности обращения в прежнюю ипостась.
В списке строгих кастовых правил, на которых строится жизнь флотского офицера, имелся строжайший запрет на поездки в конке.
Матросов разместили в казармах местного флотского экипажа, офицеры сняли квартиры.
Ведь через несколько минут ему доведётся впервые подняться на борт боевого корабля, и сразу пойдёт настоящая флотская служба без возможности обращения в прежнюю ипостась.