Неточные совпадения
Наконец, толпа этого направления составляется из людей, вышедших из детского возраста и вообразивших, что наука легка (
в их
смысле), что стоит захотеть знать — и узнаешь, а между тем наука им не далась, за это они и рассердились на нее; они не вынесли с собою ни укрепленных дарований, ни постоянного труда, ни желания чем бы то ни было пожертвовать для истины.
Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное; глубже опускаясь
в смысл былого — раскрываем
смысл будущего; глядя назад — шагаем вперед; наконец, и для того полезно перетрясти ветошь, чтоб узнать, сколько ее истлело и сколько осталось на костях.
Мистицизм схоластический, отрешающий человека от всякого реализма, — мистицизм, основанный на буквальном лжетолковании текстов
в десяти разных
смыслах, холодное безумие у одних, разработанное с страшной последовательностью, фанатический бред у других, необузданный и тяжелый, — вот направление,
в которое впали германцы после Реформации.
Готизм, без сомнения,
в эстетическом
смысле, отвлеченном от истории, несравненно выше стиля восстановления, рококо и других, служивших переходом от готизма к истинной реставрации древнего зодчества.
Мысль эта, заключавшая
в себе глубокий
смысл нашей эпохи, едва пришла
в сознание и высказалась поэтом-мыслителем, как уже развилась
в стройной, строгой, наукообразной форме спекулятивным, диалектическим мыслителем.
Не все ученые принадлежат к цеховым ученым; многие истинно ученые делаются, подавляя
в себе школьность, образованными [Разумеется, слово образованный принято
в истинном
смысле его, а не
в том,
в котором его употребляет, например, жена городничего
в «Ревизоре».] людьми, выходят из цеха
в человечество.
Греция, умевшая развивать индивидуальности до какой-то художественной оконченности и высоко человеческой полноты, мало знала
в цветущие времена свои ученых
в нашем
смысле; ее мыслители, ее историки, ее поэты были прежде всего граждане, люди жизни, люди общественного совета, площади, военного стана; оттого это гармонически уравновешенное, прекрасное своим аккордом, многостороннее развитие великих личностей, их науки и искусства — Сократа, Платона, Эсхила, Ксенофонта и других.
Ученый [Считаю необходимым еще раз сказать, что дело идет единственно и исключительно о цеховых ученых и что все сказанное только справедливо
в антитетическом
смысле; истинный ученый всегда будет просто человек, и человечество всегда с уважением поклонится ему.] до такой степени разобщился с современностью, до такой степени завял, вымер с трех сторон, что надобно почти нечеловеческие усилия, чтоб ему войти живым звеном
в живую цепь.
Он всеобщего знать не хочет; он до него никогда не поднимается; он за самобытность принимает всякую дробность и частность, удерживая их самобытность: специализм может дойти до каталога, до всяких субсумаций, но никогда не дойдет до их внутреннего
смысла, до их понятия, до истины наконец, потому, что
в ней надобно погубить все частности; путь этот похож на определение внутренних свойств человека по калошам и пуговицам.
Люди отвлеченной метафизики должны опуститься из своего поднебесья именно
в физику (
в обширнейшем
смысле слова), и
в нее же должны подняться роющиеся
в земле специалисты.
Наука,
в высшем
смысле своем, сделается доступна людям, и тогда только она может потребовать голоса во всех делах жизни.
Она никогда не имела вполне развитого
смысла практической деятельности; обобщая каждый вопрос, она выходила из жизни
в отвлечения и оканчивала односторонним разрешением.
Англия одарена величайшим
смыслом жизни и деятельности, но всякое деяние ее есть частное; общечеловеческое у британца превращается
в национальное; всеобъемлющий вопрос сводится на местный.
Им казалось, что личность — дурная привычка, от которой пора отстать; они проповедовали примирение со всей темной стороной современной жизни, называя все случайное, ежедневное, отжившее, словом, все, что ни встретится на улице, действительным и, следственно, имеющим право на признание; так поняли они великую мысль, «что все действительное разумно»; они всякий благородный порыв клеймили названием Schönseeligkeit [прекраснодушие (нем.).], не усвоив себе
смысла,
в котором слово это употреблено их учителем [«Есть более полный мир с действительностию, доставляемый познанием ее, нежели отчаянное сознание, что временное дурно или неудовлетворительно, но что с ним следует примириться, потому что оно лучше не может быть».
Для них и это доказательство, а
в каком
смысле принято слово
в этих параграфах — об этом нечего и хлопотать.
Наука, приводя к нему, оправдывает историю и с тем вместе отрекается от нее; истинное деяние не требует для своего оправдания предыдущего события; история для него почва, непосредственность; все предшествующее необходимо
в генезическом
смысле, но самобытность и самоозаконение грядущее столько же будет иметь
в себе, как
в истории.
Это было поэтико-религиозное начало философии истории; оно очевидно лежало
в христианстве, но долго не понимали его; не более, как век тому назад, человечество подумало и
в самом деле стало спрашивать отчета
в своей жизни, провидя, что оно недаром идет и что биография его имеет глубокий и единый всесвязывающий
смысл.
Вон она, в темном платье, в черном шерстяном платке на шее, ходит из комнаты в кухню, как тень, по-прежнему отворяет и затворяет шкафы, шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя, тихим голосом, и не по-прежнему смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним
смыслом в глазах.
Неточные совпадения
И снова, преданный безделью, // Томясь душевной пустотой, // Уселся он — с похвальной целью // Себе присвоить ум чужой; // Отрядом книг уставил полку, // Читал, читал, а всё без толку: // Там скука, там обман иль бред; //
В том совести,
в том
смысла нет; // На всех различные вериги; // И устарела старина, // И старым бредит новизна. // Как женщин, он оставил книги, // И полку, с пыльной их семьей, // Задернул траурной тафтой.
И этак проводил время, один-одинешенек
в целом <мире>, [
В угловых скобках даются отсутствующие
в рукописи, но необходимые по
смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем,
в халате, без галстука.
И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес
смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться
в сторону, умели среди бела дня попасть вновь
в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу
в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога?
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты было им сказано не
в том
смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(о чине своем он не упомянул ни слова).
Дело ходило по судам и поступило наконец
в палату, где было сначала наедине рассуждено
в таком
смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного
в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение
в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь
в санях, от апоплексического удара.