Неточные совпадения
Таких… welche alle Töne einer Musik mit durchgehört haben, an deren Sinn aber das Eine, die Harmonie dieser Töne, nicht gekommen ist [которые прослушали все
звуки музыкального произведения, но не уловили чувством одного —
гармонии этих
звуков (нем.).]…как сказал Гегель. (Gesch. der Phil.).
Есть еще более странное явление, особенно часто встречающееся между германскими учеными: некоторые из них всё читали и всё читают, но понимают только по одной своей части; во всех же других они изумляют сочетанием огромных сведений с всесовершеннейшею тупостью, напоминающею иногда наивность ребяческого возраста: «они прослушали все
звуки, но
гармонии не слыхали», как сказано в эпиграфе.
Им в голову не приходит, что музыка будет только тогда, когда все
звуки поглотятся, уничтожатся в одной их объемлющей
гармонии.
«Проходят месяцы, проходят годы, — думал я, — он все один, он все спокоен, он все чувствует, что совесть его чиста пред богом и молитва услышана им». С полчаса я просидел на стуле, стараясь не двигаться и не дышать громко, чтобы не нарушать
гармонию звуков, говоривших мне так много. А маятник все стучал так же — направо громче, налево тише.
Неточные совпадения
От пера он бросался к музыке и забывался в
звуках, прислушиваясь сам с любовью, как они пели ему его же страсть и гимны красоте. Ему хотелось бы поймать эти
звуки, формулировать в стройном создании
гармонии.
Плыл неясный шум города, слышался скучающий гнусавый напев
гармонии, мычание коров, сухо шаркали чьи-то подошвы, и звонко стучала окованная палочка о плиты тротуара, лениво и неправильно погромыхивали колеса извозчичьей пролетки, катившейся шагом по Яме, и все эти
звуки сплетались красиво и мягко в задумчивой дремоте вечера.
Я, кажется, чувствовал, что «один в лесу» — это, в сущности, страшно, но, как заколдованный, не мог ни двинуться, ни произнести
звука и только слушал то тихий свист, то звон, то смутный говор и вздохи леса, сливавшиеся в протяжную, глубокую, нескончаемую и осмысленную
гармонию, в которой улавливались одновременно и общий гул, и отдельные голоса живых гигантов, и колыхания, и тихие поскрипывания красных стволов…
Наконец останавливается у трактира. Там, сквозь запотевшие стекла, чувствуется яркое освещение, мелькают быстрые большие тени, больше ничего не видно. Слышны
звуки гармонии и глухой, тяжелый топот.
За стеною, в столярной, давно прекратились
звуки гармонии и топот пляшущих святочников, и на меревском дворе все уснуло.