Неточные совпадения
Эгоизм ненавидит всеобщее, он отрывает человека от
человечества, ставит его в исключительное положение; для него
все чуждо, кроме своей личности.
На единении умов зиждется
все здание
человечества; только в низших, мелких и чисто животных желаниях люди распадаются.
Сколько прожил скорбного, страдал, унывал, лил слез и крови дух
человечества, пока отрешил мышление от
всего временного и одностороннего и начал понимать себя сознательной сущностью мира!
Воспоминание
человечества — своего рода небесное чистилище — былое воскресает в нем просветленным духом, от которого отпало
все темное, дурное.
А при
всем том каждый день, каждый час яснее и яснее показывает, что
человечество не хочет больше ни классиков, ни романтиков — хочет людей, и людей современных, а на других смотрит, как на гостей в маскараде, зная, что, когда пойдут ужинать, маски снимут и под уродливыми чужими чертами откроются знакомые, родственные черты.
Во
все времена долгой жизни
человечества заметны два противоположные движения; развитие одного обусловливает возникновение другого, с тем вместе борьбу и разрушение первого.
Истинное осуществление мысли не в касте, а в
человечестве; она не может ограничиться тесным кругом цеха; мысль не знает супружеской верности — ее объятия
всем; она только для того не существует, кто хочет эгоистически владеть ею.
Можно предположить, что pour la bonne bouche [напоследок (франц.).] цех
человечества обнимет
все прочие.
Не
все ученые принадлежат к цеховым ученым; многие истинно ученые делаются, подавляя в себе школьность, образованными [Разумеется, слово образованный принято в истинном смысле его, а не в том, в котором его употребляет, например, жена городничего в «Ревизоре».] людьми, выходят из цеха в
человечество.
Ученый [Считаю необходимым еще раз сказать, что дело идет единственно и исключительно о цеховых ученых и что
все сказанное только справедливо в антитетическом смысле; истинный ученый всегда будет просто человек, и
человечество всегда с уважением поклонится ему.] до такой степени разобщился с современностью, до такой степени завял, вымер с трех сторон, что надобно почти нечеловеческие усилия, чтоб ему войти живым звеном в живую цепь.
Им удивительно, о чем люди хлопочут, когда
все объяснено, сознано и
человечество достигло абсолютной формы бытия [Это не выдумка, а сказано в Байергофферовой «Истории философии» («Die Idee und Geschichte der Philosophie» von Bayerhoffer. Leipzig, 1838.
Вся прошедшая жизнь
человечества, сознательно и бессознательно, имела идеалом стремление достигнуть разумного самопознания и поднятия воли человеческой к воле божественной; во
все времена
человечество стремилось к нравственно благому, свободному деянию.
Народы, грядя на совершение судеб
человечества, не знали аккорда, связывавшего их звуки в единую симфонию; Августин на развалинах древнего мира возвестил высокую мысль о
веси господней, к построению которой идет
человечество, и указал вдали торжественную субботу успокоения.
Из врат храма науки
человечество выйдет с гордым и поднятым челом, вдохновенное сознанием: omnia sua secum portans [
все свое неся с собой (лат.).] — на творческое создание
веси божией.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для
всего человечества) того потребует.
А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке
всего человечества по новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца.
Неточные совпадения
Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало
человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним
весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги!
А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему: столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба; столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, —
все это сваливалось в кладовые, и
все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на
человечестве.
Он слушал и химию, и философию прав, и профессорские углубления во
все тонкости политических наук, и всеобщую историю
человечества в таком огромном виде, что профессор в три года успел только прочесть введение да развитие общин каких-то немецких городов; но
все это оставалось в голове его какими-то безобразными клочками.
Далее, помнится мне, я развиваю в моей статье, что
все… ну, например, хоть законодатели и установители
человечества, начиная с древнейших, продолжая Ликургами, Солонами, Магометами, [Ликург — легендарный законодатель Спарты (9–8 вв. до н. э.);
— Что такое благороднее? Я не понимаю таких выражений в смысле определения человеческой деятельности. «Благороднее», «великодушнее» —
все это вздор, нелепости, старые предрассудочные слова, которые я отрицаю!
Все, что полезно
человечеству, то и благородно! Я понимаю только одно слово: полезное! Хихикайте, как вам угодно, а это так!