Впрочем, хоть я понимаю возможность гения, предупреждающего ум современников (например, Коперник) таким образом, что истина с его стороны в противность общепринятому мнению, но я не знаю ни одного великого человека, который сказал бы, что у всех людей ум сам по себе, а у него сам по себе.
Гегель, несмотря на всю мощь и величие своего гения, был тоже человек; он испытал панический страх просто выговориться в эпоху, выражавшуюся ломаным языком, так, как боялся идти до последнего следствия своих начал; у него недостало геройства последовательности, самоотвержения в принятии истины во всю ширину ее и чего бы она ни стоила.
То же самое творится и в области искусства и науки, где каждая новая истина, всякое художественное произведение, редкие жемчужины истинной поэзии — все это выросло и созрело благодаря существованию тысяч неудачников и непризнанных гениев.
Представьте же себе артиста-юношу, мистика, художника, одаренного творческой силой, и притом фанатика, под влиянием совершающегося, под влиянием царского вызова и своего собственного гения.
Великий европейский философ, великий ученый, изобретатель, труженик, мученик — все эти труждающиеся и обремененные для нашего русского великого гения решительно вроде поваров у него на кухне.
И правда, как же иначе, когда сам великий поэт с рыжей бородкой читает свои стихи, стихи о любви, превратностях судьбы, невежественной толпе и непризнанном гении поэта.
Ну может, он не так уж умён, но все же не могут быть гениями, и, правда, он немножечко хвастун и зазнайка.
С прекращением последнего предки остаются без пищи и питья и становятся злыми гениями той местности, которой они некогда были патронами.
И правда, как же иначе, когда сам великий поэт с рыжей бородкой читает свои стихи, стихи о любви, превратностях судьбы, невежественной толпе и непризнанном гении поэта.