Неточные совпадения
Сенатор был по
характеру человек добрый и любивший рассеяния; он провел всю жизнь в мире, освещенном лампами, в мире официально-дипломатическом и придворно-служебном, не догадываясь, что есть другой мир, посерьезнее, — несмотря даже на то, что все события
с 1789 до 1815 не только прошли возле, но зацеплялись за него.
Главное занятие его, сверх езды за каретой, — занятие, добровольно возложенное им на себя, состояло в обучении мальчишек аристократическим манерам передней. Когда он был трезв, дело еще шло кой-как
с рук, но когда у него в голове шумело, он становился педантом и тираном до невероятной степени. Я иногда вступался за моих приятелей, но мой авторитет мало действовал на римский
характер Бакая; он отворял мне дверь в залу и говорил...
Природа
с своими вечными уловками и экономическими хитростями дает юность человеку, но человека сложившегося берет для себя, она его втягивает, впутывает в ткань общественных и семейных отношений, в три четверти не зависящих от него, он, разумеется, дает своим действиям свой личный
характер, но он гораздо меньше принадлежит себе, лирический элемент личности ослаблен, а потому и чувства и наслаждение — все слабее, кроме ума и воли.
Дружба наша должна была
с самого начала принять
характер серьезный.
Я не знаю, почему дают какой-то монополь воспоминаниям первой любви над воспоминаниями молодой дружбы. Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она — страстная дружба.
С своей стороны, дружба между юношами имеет всю горячность любви и весь ее
характер: та же застенчивая боязнь касаться словом своих чувств, то же недоверие к себе, безусловная преданность, та же мучительная тоска разлуки и то же ревнивое желание исключительности.
Невыносимая скука нашего дома росла
с каждым годом. Если б не близок был университетский курс, не новая дружба, не политическое увлечение и не живость
характера, я бежал бы или погиб.
Удушливая пустота и немота русской жизни, странным образом соединенная
с живостью и даже бурностью
характера, особенно развивает в нас всякие юродства.
Собственно мистический
характер зодчество теряет
с веками Восстановления. Христианская вера борется
с философским сомнением, готическая стрелка —
с греческим фронтоном, духовная святыня —
с светской красотой. Поэтому-то храм св. Петра и имеет такое высокое значение, в его колоссальных размерах христианство рвется в жизнь, церковь становится языческая, и Бонаротти рисует на стене Сикстинской капеллы Иисуса Христа широкоплечим атлетом, Геркулесом в цвете лет и силы.
Я говорил уже прежде, что мало женщин было во всем нашем кругу, особенно таких,
с которыми бы я был близок; моя дружба, сначала пламенная, к корчевской кузине приняла мало-помалу ровный
характер, после ее замужества мы видались реже, потом она уехала.
Сбитый канцелярией
с моих занятий, я вел беспокойно праздную жизнь; при особенной удобовпечатлимости или, лучше сказать, удободвижимости
характера и отсутствии опытности можно было ждать ряд всякого рода столкновений.
Внутреннюю жизнь ее я вскоре разглядел. Она не любила мужа и не могла его любить; ей было лет двадцать пять, ему за пятьдесят —
с этим, может, она бы сладила, но различие образования, интересов,
характеров было слишком резко.
Механическая слепка немецкого церковно-ученого диалекта была тем непростительнее, что главный
характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости,
с которой все выражается на нем — отвлеченные мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.
Если аристократы прошлого века, систематически пренебрегавшие всем русским, оставались в самом деле невероятно больше русскими, чем дворовые оставались мужиками, то тем больше русского
характера не могло утратиться у молодых людей оттого, что они занимались науками по французским и немецким книгам. Часть московских славян
с Гегелем в руках взошли в ультраславянизм.
Так, например, в слегка набросанном плане отчета было сказано: «Из рассматривания числа и
характера преступлений (ни число, ни
характер еще не были известны) в. в. изволите усмотреть успехи народной нравственности и усиленное действие начальства
с целью оную улучшить».
Минут через пять взошла твердым шагом высокая старуха,
с строгим лицом, носившим следы большой красоты; в ее осанке, поступи и жестах выражались упрямая воля, резкий
характер и резкий ум. Она проницательно осмотрела меня
с головы до ног, подошла к дивану, отодвинула одним движением руки стол и сказала мне...
Жизнь наша в Новгороде шла нехорошо. Я приехал туда не
с самоотвержением и твердостью, а
с досадой и озлоблением. Вторая ссылка
с своим пошлым
характером раздражала больше, чем огорчала; она не была до того несчастна, чтобы поднять дух, а только дразнила, в ней не было ни интереса новости, ни раздражения опасности. Одного губернского правления
с своим Эльпидифором Антиоховичем Зуровым, советником Хлопиным и виц-губернатором Пименом Араповым было за глаза довольно, чтобы отравить жизнь.
Мое страстное увлечение имело слишком мимолетный
характер, чтоб овладеть мною, — тут не было корней (ни
с той, ни
с другой стороны,
с ее стороны вряд было ли и увлеченье), и все прошло бы бесследно, оставя по себе улыбку, знойное воспоминание и, может, раза два вспыхнувшую краску на щеках…
Уединенное Покровское, потерянное в огромных лесных дачах, имело совершенно другой
характер, гораздо больше серьезный, чем весело брошенное на берегу Москвы-реки Васильевское
с своими деревнями.
Общественное неравенство нигде не является
с таким унижающим, оскорбительным
характером, как в отношении между барином и слугой.
Я не думаю, чтоб люди всегда были здесь таковы; западный человек не в нормальном состоянии — он линяет. Неудачные революции взошли внутрь, ни одна не переменила его, каждая оставила след и сбила понятия, а исторический вал естественным чередом выплеснул на главную сцену тинистый слой мещан, покрывший собою ископаемый класс аристократий и затопивший народные всходы. Мещанство несовместно
с нашим
характером — и слава богу!
В этом обществе была та свобода неустоявшихся отношений и не приведенных в косный порядок обычаев, которой нет в старой европейской жизни, и в то же время в нем сохранилась привитая нам воспитанием традиция западной вежливости, которая на Западе исчезает; она
с примесью славянского laisser-aller, [разболтанности (фр.).] а подчас и разгула, составляла особый русский
характер московского общества, к его великому горю, потому что оно смертельно хотело быть парижским, и это хотение, наверное, осталось.
Ребенок этот был одарен необыкновенными способностями; вечная тишина вокруг него, сосредоточивая его живой, порывистый
характер, славно помогала его развитию и вместе
с тем изощряла необычайно пластическую наблюдательность: глазенки его горели умом и вниманием; пяти лет он умел дразнить намеренно карикатурно всех приходивших к нам
с таким комическим тактом, что нельзя было не смеяться.
Но одной добротой не исчерпывается ни его
характер, ни выражение его лица, рядом
с его добродушием и увлекаемостью чувствуется несокрушимая нравственная твердость и какой-то возврат на себя, задумчивый и страшно грустный. Этой черты, меланхолической, печальной, я прежде не замечал в нем.
Гостеприимство дюка было лишено того широкого
характера, которое некогда мирило
с аристократической роскошью.
Неточные совпадения
С такой неровностью в
характере,
с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Счастлив писатель, который мимо
характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался
с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Характера он был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал
с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
Гораздо легче изображать
характеры большого размера: там просто бросай краски со всей руки на полотно, черные палящие глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых много на свете, которые
с вида очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь много самых неуловимых особенностей, — эти господа страшно трудны для портретов.
С нашей стороны, если, точно, падет обвинение за бледность и невзрачность лиц и
характеров, скажем только то, что никогда вначале не видно всего широкого теченья и объема дела.