Христианство слишком изнежило семейную жизнь, оно предпочло Марию — Марфе, мечтательницу — хозяйке, оно простило согрешившей и
протянуло руку раскаявшейся за то, что она много любила, а в Прудоновой семье именно надобно мало любить.
…Все были до того потрясены словами Гарибальди о Маццини, тем искренним голосом, которым они были сказаны, той полнотой чувства, которое звучало в них, той торжественностью, которую они приобретали от ряда предшествовавших событий, что никто не отвечал, один Маццини
протянул руку и два раза повторил: «Это слишком».
Неточные совпадения
— Если бы не семья, не дети, — говорил он мне, прощаясь, — я вырвался бы из России и пошел бы по миру; с моим Владимирским крестом на шее спокойно
протягивал бы я прохожим
руку, которую жал император Александр, — рассказывая им мой проект и судьбу художника в России.
Утром Матвей подал мне записку. Я почти не спал всю ночь, с волнением распечатал я ее дрожащей
рукой. Она писала кротко, благородно и глубоко печально; цветы моего красноречия не скрыли аспика, [аспида (от фр. aspic).] в ее примирительных словах слышался затаенный стон слабой груди, крик боли, подавленный чрезвычайным усилием. Она благословляла меня на новую жизнь, желала нам счастья, называла Natalie сестрой и
протягивала нам
руку на забвение прошедшего и на будущую дружбу — как будто она была виновата!
Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе, в то время как надобно обеими
руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую
протягивает сама жизнь, не прошенная, с обычной щедростью своей, — и пить и пить, пока чаша не перешла в другие
руки.
С души сошла черная пелена, твой образ воскрес передо мной во всей ясности своей, и я
протянул тебе
руку в Париже так же легко и любовно, как
протягивал в лучшие, святые минуты нашей московской жизни.
Борьба между нами давно кончилась, и мы
протянули друг другу
руки; но в начале сороковых годов мы должны были встретиться враждебно — этого требовала последовательность нашим началам.
Умер Николай; новая жизнь увлекла славян и нас за пределы нашей усобицы, мы
протянули им
руки, но где они? Ушли! И К. Аксаков ушел, и нет этих «противников, которые были ближе нам многих своих».
— Мне Шомбург говорил, — сказало его величество, милостиво улыбаясь и высочайше
протягивая собственную августейшую
руку свою, — письмо подписано и послано. Вы увидите, как они повернутся, я им покажу, как со мной шутить.
Он выступил вперед, снял шляпу,
протянул мне широкую, сильную
руку и, сказав: «Lieber Mitbürger», [Дорогой согражданин (нем.).] произнес приветственную речь на таком германо-швейцарском наречии, что я ничего не понял.
Гарибальди стоял передо мной и прямо, ясно, кротко смотрел мне в глаза, потом
протянул обе
руки и, сказав: «Очень, очень рад, вы полны силы и здоровья, вы еще поработаете!» — обнял меня.
Он обнял меня, сел,
протянул нам обе
руки и голосом, который так и резнул по сердцу, сказал...
Проходивший поп снял шляпу, несколько мальчишек в замаранных рубашках
протянули руки, приговаривая: «Барин, подай сиротинке!» Кучер, заметивши, что один из них был большой охотник становиться на запятки, хлыснул его кнутом, и бричка пошла прыгать по камням.
Я с трепетом ждал ответа Грушницкого; холодная злость овладела мною при мысли, что если б не случай, то я мог бы сделаться посмешищем этих дураков. Если б Грушницкий не согласился, я бросился б ему на шею. Но после некоторого молчания он встал с своего места,
протянул руку капитану и сказал очень важно: «Хорошо, я согласен».
Неточные совпадения
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто
руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей
протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колени его дрожали… он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой,
протянул ему
руку.
— Достойный друг! — сказал я,
протянув ему
руку. Доктор пожал ее с чувством и продолжал:
Оттого, что Печорин в рассеянности или от другой причины
протянул ему
руку, когда тот хотел кинуться ему на шею!
Взошел доктор: лоб у него был нахмурен; он, против обыкновения, не
протянул мне
руки.