Неточные совпадения
Но при Николае нашлись литераторы, которые оправдали его монаршее доверие и заткнули за пояс всех журналистов 1814 года, даже некоторых
префектов 1852.
После 13 июня 1849 года
префект полиции Ребильо что-то донес на меня; вероятно, вследствие его доноса и были взяты петербургским правительством странные меры против моего именья. Они-то, как я сказал, заставили меня ехать с моей матерью в Париж.
— Позвольте мне прочесть вам декрет министра внутренних дел, сообщенный мне
префектом полиции и касающийся вас.
«Мы,
префект полиции: [Перевожу слово в слово. (Прим. А. И. Герцена.)]
Сделано (Fait) в Париже, 16 апреля 1850
Префект полиции Л. Карлье.
«Мы, Емилий Буллей, комиссар полиции города Парижа, и в особенности Тюльерийского отделения. Во исполнение приказаний господина
префекта полиции от 23 апреля...
Его дерзкое лицо, его произношение и мимика были таковы, что, не вступая с ним в дальнейшие рассуждения, я поклонился ему и потом спросил, надев сперва шляпу, когда можно видеть
префекта.
—
Префект принимает только тех, кто у него письменно просит аудиенции.
В тот же день вечером я получил из префектуры лаконический ответ: «Г.
префект готов принять такого-то завтра в два часа».
— Вы желали видеть
префекта, — сказал он мне, — но он извиняется перед вами, очень нужное дело заставило его выехать, — если я могу сделать вам чем-нибудь что-нибудь приятное, я ничего лучшего не прошу. Вот кресло, не угодно ли?
— Но, чтоб вам доказать, что русское правительство совершенно вне игры, я вам обещаю выхлопотать у
префекта отсрочку на один месяц. Вы, верно, не найдете странным, если мы справимся у Ротшильда о вашем деле, тут не столько сомнение…
Но светский и милый alter ego [двойник (лат.).]
префекта не остался в долгу...
— Вы можете остаться еще месяц.
Префект поручил мне вместе с тем сказать вам, что он надеется и желает, чтоб ваше здоровье поправилось в продолжение этого времени; ему было бы очень неприятно, если б это было не так, потому что в третий раз он отсрочить не может.
Наполеон, имевший в высшей степени полицейский талант, сделал из своих генералов лазутчиков и доносчиков; палач Лиона Фуше основал целую теорию, систему, науку шпионства — через
префектов, помимо
префектов — через развратных женщин и беспорочных лавочниц, через слуг и кучеров, через лекарей и парикмахеров.
В Муртене
префект полиции, человек энергический и радикальный, просил нас подождать у него, говоря, что староста поручил ему предупредить его о нашем приезде, потому что ему и прочим домохозяевам было бы очень неприятно, если б я приехал невзначай, когда все в поле на работе.
Погулявши час-два по Мора, или Муртену, мы отправились, и
префект с нами.
Они из нее наливали вино в большую кружку, а староста наливал из кружки в стаканы; перед каждым крестьянином был стакан, но мне он принес нарядный хрустальный кубок, причем он заметил канцлеру и
префекту...
Наконец мы снова уселись в небольшую коляску, или, вернее, линейку канцлера, завезли
префекта в Мора и покатились в Фрибург.
Потом я узнал, что простые швейцарские вина, вовсе не крепкие на вкус, получают с летами большую силу и особенно действуют на непривычных. Канцлер нарочно мне не сказал этого. К тому же, если б он и сказал, я не стал бы отказываться от добродушного угощения крестьян, от их тостов и еще менее не стал бы церемонно мочить губы и ломаться. Что я хорошо поступил, доказывается тем, что через год, проездом из Берна в Женеву, я встретил на одной станции моратского
префекта.
Неточные совпадения
— Это — Лепин, кажется — мэр Парижа или
префект полиции, — сказала Марина. — Неинтересно, какие-то домашние дела.
Судьбы министра Бароша интересовали не в пример больше, нежели судьбы министра Клейнмихеля; судьбы парижского
префекта МопЮ — больше, нежели судьбы московского обер-полициймейстера Цынского, имя которого нам было известно только из ходившего по рукам куплета о брандмайоре Тарновском [Вот этот куплет: Этими немногими строками, по-видимому, исчерпывались все «отличные заслуги» и Тарновского и Цынского: один представил (может быть, при рапорте), другой — получил.
Там достаточно телеграммы или письма какого-нибудь полицейского комиссара, или агента парижской, берлинской или миланской полиции к
префекту или управлению другой иностранной полиции, в Брюсселе, Женеве или Вене, чтобы вся эта брюссельская, женевская и венская полиция была тотчас же поставлена на ноги по иностранному делу, как бы по своему собственному и заподозренные лица разысканы и арестованы до выяснения дела и присылки всей подробной о них переписки.
— В таком случае мне придется истребовать по телеграфу разрешение
префекта вас арестовать… — заметил комиссар и удалился из номера.
— По просьбе этой дамы, — обратился к Николаю Герасимовичу комиссар, — и по приказанию
префекта полиции я явился к вам, чтобы, во имя закона, отобрать у вас несовершеннолетнюю дочь графини Марифоски — Анжелику, которую вы увезли из Милана и которая проживает с вами под именем вашей жены… Правда ли все это?..