«Очень, — отвечал я, — все, что ты говоришь, превосходно, но скажи, пожалуйста, как же ты мог биться два часа говорить с этим человеком, не догадавшись с первого слова, что
он дурак?» — «И в самом деле так, — сказал, помирая со смеху, Белинский, — ну, брат, зарезал!
Неточные совпадения
Вы говорите, что
он имеет способности, да разве в военную службу идут одни
дураки?
В нескольких верстах от Вяземы князя Голицына дожидался васильевский староста, верхом, на опушке леса, и провожал проселком. В селе, у господского дома, к которому вела длинная липовая аллея, встречал священник,
его жена, причетники, дворовые, несколько крестьян и
дурак Пронька, который один чувствовал человеческое достоинство, не снимал засаленной шляпы, улыбался, стоя несколько поодаль, и давал стречка, как только кто-нибудь из городских хотел подойти к
нему.
Когда я это рассказывал полицмейстеру, тот мне заметил: «То-то и есть, что все эти господа не знают дела; прислал бы
его просто ко мне, я бы
ему,
дураку, вздул бы спину, — не суйся, мол, в воду, не спросясь броду, — да и отпустил бы
его восвояси, — все бы и были довольны; а теперь поди расчихивайся с палатой».
Я помню французскую карикатуру, сделанную когда-то против фурьеристов с
их attraction passionnée: [страстным влечением (фр.).] на ней представлен осел, у которого на спине прикреплен шест, а на шесте повешено сено так, чтоб
он мог
его видеть. Осел, думая достать сено, должен идти вперед, — двигалось, разумеется, и сено —
он шел за
ним. Может, доброе животное и прошло бы далее так — но ведь все-таки
оно осталось бы в
дураках!
В наш век все это делается просто людьми, а не аллегориями;
они собираются в светлых залах, а не во «тьме ночной», без растрепанных фурий, а с пудреными лакеями; декорации и ужасы классических поэм и детских пантомим заменены простой мирной игрой — в крапленые карты, колдовство — обыденными коммерческими проделками, в которых честный лавочник клянется, продавая какую-то смородинную ваксу с водкой, что это «порт», и притом «олд-порт***», [старый портвейн, «Три звездочки» (англ.).] зная, что
ему никто не верит, но и процесса не сделает, а если сделает, то сам же и будет в
дураках.
«Что-то с ним особенное, — подумала графиня Нордстон, вглядываясь в его строгое, серьезное лицо, — что-то он не втягивается в свои рассуждения. Но я уж выведу его. Ужасно люблю сделать
его дураком пред Кити, и сделаю».
— Знал бы ты, какой
он дурак, этот Макаров, — точно оса, жужжала Елена в ухо ему. — А вон этот, который наклонился к Набокову, Шура Протопопов, забавный человечек. Набоков очень элегантный мужчина. А вообще какие все неуклюжие, серые…
Неточные совпадения
Дурака ему,
дурака, старому подлецу!
Хлестаков. Ну, ну,
дурак, полно! Ступай, ступай скажи
ему. Такое грубое животное!
Долгонько слушались, // Весь город разукрасили, // Как Питер монументами, // Казненными коровами, // Пока не догадалися, // Что спятил
он с ума!» // Еще приказ: «У сторожа, // У ундера Софронова, // Собака непочтительна: // Залаяла на барина, // Так ундера прогнать, // А сторожем к помещичьей // Усадьбе назначается // Еремка!..» Покатилися // Опять крестьяне со смеху: // Еремка тот с рождения // Глухонемой
дурак!
Его послушать надо бы, // Однако вахлаки // Так обозлились, не дали // Игнатью слова вымолвить, // Особенно Клим Яковлев // Куражился: «
Дурак же ты!..» // — А ты бы прежде выслушал… — // «
Дурак же ты…» // — И все-то вы, // Я вижу,
дураки!
Г-жа Простакова. Правда твоя, Адам Адамыч; да что ты станешь делать? Ребенок, не выучась, поезжай-ка в тот же Петербург; скажут,
дурак. Умниц-то ныне завелось много. Их-то я боюсь.