Внимание хозяина и гостя задавило меня, он даже написал мелом до половины мой вензель; боже мой, моих сил недостает, ни на кого не могу опереться из тех, которые могли быть опорой; одна —
на краю пропасти, и целая толпа употребляет все усилия, чтоб столкнуть меня, иногда я устаю, силы слабеют, и нет тебя вблизи, и вдали тебя не видно; но одно воспоминание — и душа встрепенулась, готова снова на бой в доспехах любви».
Неточные совпадения
Отец мой, возвратившись из чужих
краев, до ссоры с братом, останавливался
на несколько месяцев в его доме, и в этом же доме родилась моя жена в 1817 году.
У всех студентов
на лицах был написан один страх, ну, как он в этот день не сделает никакого грубого замечания. Страх этот скоро прошел. Через
край полная аудитория была непокойна и издавала глухой, сдавленный гул. Малов сделал какое-то замечание, началось шарканье.
Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от истинных падений. Я помню юношеские оргии, разгульные минуты, хватавшие иногда через
край; я не помню ни одной безнравственной истории в нашем кругу, ничего такого, отчего человек серьезно должен был краснеть, что старался бы забыть, скрыть. Все делалось открыто, открыто редко делается дурное. Половина, больше половины сердца была не туда направлена, где праздная страстность и болезненный эгоизм сосредоточиваются
на нечистых помыслах и троят пороки.
Через минуту я заметил, что потолок был покрыт прусскими тараканами. Они давно не видали свечи и бежали со всех сторон к освещенному месту, толкались, суетились, падали
на стол и бегали потом опрометью взад и вперед по
краю стола.
Спустя несколько дней я гулял по пустынному бульвару, которым оканчивается в одну сторону Пермь; это было во вторую половину мая, молодой лист развертывался, березы цвели (помнится, вся аллея была березовая), — и никем никого. Провинциалы наши не любят платонических гуляний. Долго бродя, я увидел наконец по другую сторону бульвара, то есть
на поле, какого-то человека, гербаризировавшего или просто рвавшего однообразные и скудные цветы того
края. Когда он поднял голову, я узнал Цехановича и подошел к нему.
Между разными распоряжениями из Петербурга велено было в каждом губернском городе приготовить выставку всякого рода произведений и изделий
края и расположить ее по трем царствам природы. Это разделение по царствам очень затруднило канцелярию и даже отчасти Тюфяева. Чтоб не ошибиться, он решился, несмотря
на свое неблагорасположение, позвать меня
на совет.
Это было через
край. Я соскочил с саней и пошел в избу. Полупьяный исправник сидел
на лавке и диктовал полупьяному писарю.
На другой лавке в углу сидел или, лучше, лежал человек с скованными ногами и руками. Несколько бутылок, стаканы, табачная зола и кипы бумаг были разбросаны.
Она была помолвлена, вдруг вышла какая-то ссора, жених оставил ее и уехал куда-то
на другой
край России.
Отец мой
на это отвечал, что он в чужие дела терпеть не может мешаться, что до него не касается, что княгиня делает у себя в доме; он мне советовал оставить пустые мысли, «порожденные праздностью и скукой ссылки», и лучше приготовляться к путешествию в чужие
края.
Вероятно, старику иной раз бывало тяжело и совестно смотреть
на недальновидность через
край удовлетворенных учеников своих.
Такого круга людей талантливых, развитых, многосторонних и чистых я не встречал потом нигде, ни
на высших вершинах политического мира, ни
на последних маковках литературного и артистического. А я много ездил, везде жил и со всеми жил; революцией меня прибило к тем
краям развития, далее которых ничего нет, и я по совести должен повторить то же самое.
Добрые люди винили меня за то, что я замешался очертя голову в политические движения и предоставил
на волю божью будущность семьи, — может, оно и было не совсем осторожно; но если б, живши в Риме в 1848 году, я сидел дома и придумывал средства, как спасти свое именье, в то время как вспрянувшая Италия кипела пред моими окнами, тогда я, вероятно, не остался бы в чужих
краях, а поехал бы в Петербург, снова вступил бы
на службу, мог бы быть «вице-губернатором», за «оберпрокурорским столом» и говорил бы своему секретарю «ты», а своему министру «ваше высокопревосходительство!».
В. с., оцените простоту и откровенность моего ответа и повергните
на высочайшее рассмотрение причины, заставляющие меня остаться в чужих
краях, несмотря
на мое искреннее и глубокое желание возвратиться
на родину.
Прудон, через
край освободивши личность, испугался, взглянув
на своих современников, и, чтоб эти каторжные, ticket of leave, [Здесь: досрочно освобожденные (англ.).] не наделали бед, он ловит их в капкан римской семьи.
Неточные совпадения
Она любила
на балконе // Предупреждать зари восход, // Когда
на бледном небосклоне // Звезд исчезает хоровод, // И тихо
край земли светлеет, // И, вестник утра, ветер веет, // И всходит постепенно день. // Зимой, когда ночная тень // Полмиром доле обладает, // И доле в праздной тишине, // При отуманенной луне, // Восток ленивый почивает, // В привычный час пробуждена // Вставала при свечах она.
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, //
На северном, печальном снеге // Вы не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал // И жажду славы и похвал, // И
край отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как
на лугах ваш легкий след.
В стороне, у самого
края сада, несколько высокорослых, не вровень другим, осин подымали огромные вороньи гнезда
на трепетные свои вершины.
— Разумеется, если хотите, оно и приятно; только все же потому, что сердце бьется сильнее. Посмотрите, — прибавил он, указывая
на восток, — что за
край!
Каждый из нас станет
на самом
краю площадки; таким образом, даже легкая рана будет смертельна: это должно быть согласно с вашим желанием, потому что вы сами назначили шесть шагов.