Такие барышни терпеливо дожидаются своих женихов, потом, повинуясь родительской воле, с расчетом выходят замуж, выводят дюжину краснощеких ребят, постепенно превращаются сначала в приличных и даже строгих дам, а потом в тех добрейших,
милых старушек, которые выращивают внуков и правнуков и терпеливо доживают до восьмого десятка.
Так как угроза была слишком страшна для моего любопытства, то я уже никогда не возобновляла моих расспросов, но по догадкам думаю, что моя
милая старушка, вероятно, просто-напросто подсматривала и подслушивала за своею матушкой княгиней.
Наступил час отъезда. Ни я, ни мама с Васей ничего не ели за ранним завтраком. У крыльца стояла линейка; запряженный в нее Гнедко умильно моргал своими добрыми глазами, когда я в последний раз подала ему кусок сахару. Около линейки собралась наша немногочисленная дворня: стряпка Катря с дочуркой Гапкой, Ивась — молодой садовник, младший брат кучера Андрея, собака Милка — моя любимица, верный товарищ наших игр — и, наконец, моя
милая старушка няня, с громкими рыданиями провожающая свое «дорогое дитятко».
Странно и неловко видеть богатыря такого плачущим, однако — я эти слёзы понимаю: и у меня отец не ласков был, и мою мать колотил он не жалеючи, а ей,
милой старушке, я обязан тем, что захотел правду искать и нашёл.
Неточные совпадения
— Ничего, матушка, не беспокойся. Ему хорошо. Господи,
помилуй нас грешных, — продолжал он вполголоса свою молитву. Василий Иванович пожалел свою
старушку; он не захотел сказать ей на ночь, какое горе ее ожидало.
Час обеда приближался, // Топот по двору раздался: // Входят семь богатырей, // Семь румяных усачей. // Старший молвил: «Что за диво! // Все так чисто и красиво. // Кто-то терем прибирал // Да хозяев поджидал. // Кто же? Выдь и покажися, // С нами честно подружися; // Коль ты старый человек, // Дядей будешь нам навек. // Коли парень ты румяный, // Братец будешь нам названый. // Коль
старушка, будь нам мать, // Так и станем величать. // Коли красная девица, // Будь нам
милая сестрица».
— Ну что, Матренушка, как тебя государь святой дух,
милует? — обратилась Варвара Петровна к сидевшей возле нее
старушке.
—
Милует, Варварушка,
милует. В нем, государе, каждый день пребываю. Велика милость, голубушка, велика благодать! — поникнув головой, отвечала
старушка.
— Ах,
милый! ах, родной! да какой же ты большой! — восклицала она, обнимая меня своими коротенькими руками, — да, никак, ты уж в ученье, что на тебе мундирчик надет! А вот и Сашенька моя. Ишь ведь
старушкой оделась, а все оттого, что уж очень навстречу спешила… Поцелуйтесь, родные! племянница ведь она твоя! Поиграйте вместе, побегайте ужо, дядюшка с племянницей.