Неточные совпадения
Но когда человек с глубоким сознанием своей вины, с полным раскаянием и отречением от прошедшего просит, чтоб его избили, казнили, он не возмутится никаким приговором, он вынесет все, смиренно склоняя
голову, он надеется, что ему будет
легче по ту сторону наказания, жертвы, что казнь примирит, замкнет прошедшее.
К концу тяжелой эпохи, из которой Россия выходит теперь, когда все было прибито к земле, одна официальная низость громко говорила, литература была приостановлена и вместо науки преподавали теорию рабства, ценсура качала
головой, читая притчи Христа, и вымарывала басни Крылова, — в то время, встречая Грановского на кафедре, становилось
легче на душе. «Не все еще погибло, если он продолжает свою речь», — думал каждый и свободнее дышал.
Пускай слыву я старовером, // Мне всё равно — я даже рад: // Пишу Онегина размером; // Пою, друзья, на старый лад. // Прошу послушать эту сказку! // Ее нежданую развязку // Одобрите, быть может, вы // Склоненьем
легким головы. // Обычай древний наблюдая, // Мы благодетельным вином // Стихи негладкие запьем, // И пробегут они, хромая, // За мирною своей семьей // К реке забвенья на покой.
И вот выходили молодая девушка или молодой человек с презрением к отечеству, с беспредельным благоговением ко всему французскому, с
легкой головой, с пустым сердцем — словом, нечто вроде соллогубовского Ивана Васильича с своей матушкой.
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая // Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом // Стоит с поникшей
головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой
легкой на устах.
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над
головою, да
легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
— Еду я, — сказал Чичиков, потирая себе рукой по колену, в сопровожденье
легкого покачиванья всего туловища и наклоняя
голову набок, — не столько по своей нужде, сколько по нужде другого.
— Павел Иванович, ваше превосходительство, — проговорил Чичиков, с
легким наклоном
головы набок.
— А вот и нет, ваше превосходительство, — сказал Чичиков Улиньке, с
легким наклоном
головы, с приятной улыбкой. — По христианству именно таких мы должны любить.