Неточные совпадения
…Посидевши немного, я предложил читать Шиллера. Меня удивляло сходство наших вкусов; он знал на
память гораздо больше, чем я, и знал именно те места, которые мне так нравились; мы сложили
книгу и выпытывали, так сказать, друг в друге симпатию.
Уваров обещал мне
книгу в знак
памяти и никогда не присылал.
Влияние Грановского на университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его; длинную светлую полосу оставил он по себе. Я с особенным умилением смотрю на
книги, посвященные его
памяти бывшими его студентами, на горячие, восторженные строки об нем в их предисловиях, в журнальных статьях, на это юношески прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная речь, до его гроба, считать от него свою умственную генеалогию.
Одна лекция осталась у меня в
памяти, — это та, в которой он говорил о
книге Мишле «Le Peuple» [«Народ» (фр.).] и о романе Ж. Санда «La Mare au Diable», [«Чертова лужа» (фр.).] потому что он в ней живо коснулся живого и современного интереса.
Один Фоллен был брошен в тюрьму за Вартбургский праздник в
память Лютера; он произнес действительно зажигательную речь, вслед за которою сжег на костре иезуитские и реакционные
книги, всякие символы самодержавия и папской власти.
Неточные совпадения
Да, разные дела на
память в
книгу вносим, // Забудется того гляди.
Он удивлялся ее знанию,
памяти и сначала, сомневаясь, желал подтверждения; и она находила в
книгах то, о чем он спрашивал, и показывала ему.
У обеих сестер была еще другая комнатка, общая их спальня, с двумя невинными деревянными кроватками, желтоватыми альбомцами, резедой, с портретами приятелей и приятельниц, рисованных карандашом довольно плохо (между ними отличался один господин с необыкновенно энергическим выражением лица и еще более энергическою подписью, в юности своей возбудивший несоразмерные ожидания, а кончивший, как все мы — ничем), с бюстами Гете и Шиллера, немецкими
книгами, высохшими венками и другими предметами, оставленными на
память.
Память его казалась священною для Маши; по крайней мере она берегла все, что могло его напомнить:
книги, им некогда прочитанные, его рисунки, ноты и стихи, им переписанные для нее.
Время двигалось уже за полдень. Самгин взял книжку Мережковского «Грядущий хам», прилег на диван, но скоро убедился, что автор, предвосхитив некоторые его мысли, придал им дряблую, уродующую форму. Это было досадно. Бросив
книгу на стол, он восстановил в
памяти яркую картину парада женщин в Булонском лесу.