Может, в конце прошлого и начале нашего века была в аристократии закраинка русских иностранцев, оборвавших все связи с народной жизнью; но у них не было ни
живых интересов, ни кругов, основанных на убеждениях, ни своей литературы.
Разумеется, в десять лет они не могли состареться, но они сломились, затянулись, окруженные обществом без
живых интересов, жалким, струсившим, подобострастным.
Неточные совпадения
Все люди дельные и
живые перешли на сторону Белинского, только упорные формалисты и педанты отдалились; одни из них дошли до того немецкого самоубийства наукой, схоластической и мертвой, что потеряли всякий жизненный
интерес и сами потерялись без вести.
Оба брата Киреевских стоят печальными тенями на рубеже народного воскресения; не признанные
живыми, не делившие их
интересов, они не скидывали савана.
Одна лекция осталась у меня в памяти, — это та, в которой он говорил о книге Мишле «Le Peuple» [«Народ» (фр.).] и о романе Ж. Санда «La Mare au Diable», [«Чертова лужа» (фр.).] потому что он в ней живо коснулся
живого и современного
интереса.
Заучив на память по нескольку аккордов для каждой руки, он садился за фортепиано, и когда из соединения этих выпуклых иероглифов вдруг неожиданно для него самого складывались стройные созвучия, это доставляло ему такое наслаждение и представляло столько
живого интереса, что этим сухая работа скрашивалась и даже завлекала.
Неточные совпадения
Он попробовал читать, но никак не мог восстановить в себе весьма
живого прежде
интереса к евгюбическим надписям.
Все наше движение 1905 г. не было одухотворено
живыми творческими идеями, оно питалось идеями тепло-прохладными, оно раздиралось горячими страстями и
интересами.
Но тот же П.И.Вейнберг сообщал мне по смерти Лескова, что, когда они с ним
живали на море (кажется, в Меррекюле) и гуляли вдвоем по берегу, Лесков всегда с
интересом справлялся обо мне и относился ко мне как к романисту с явным сочувствием, любил разбирать мои вещи детально и всегда с большими похвалами.
В то время о «школьной политике» еще не было слышно; не было и «злоумышленных агитаторов», волнующих молодежь. Кругом гимназии залегла такая же дремотная тишь. Два — три номера газеты заносили слухи из далекого мира, но они были чужды маленькому городку и его
интересам, группировавшимся вокруг старого замка и
живого беленького здания гимназии.
Это было первое общее суждение о поэзии, которое я слышал, а Гроза (маленький, круглый человек, с крупными чертами ординарного лица) был первым виденным мною «
живым поэтом»… Теперь о нем совершенно забыли, но его произведения были для того времени настоящей литературой, и я с захватывающим
интересом следил за чтением. Читал он с большим одушевлением, и порой мне казалось, что этот кругленький человек преображается, становится другим — большим, красивым и интересным…