Неточные совпадения
Народ догадался по боли, которую чувствовал при
вести о ее занятии неприятелем, о своей кровной связи с Москвой.
Стон ужаса пробежал по толпе: его спина была синяя полосатая рана, и по этой-то ране его следовало бить кнутом. Ропот и мрачный вид собранного
народа заставили полицию торопиться, палачи отпустили законное число ударов, другие заклеймили, третьи сковали ноги, и дело казалось оконченным. Однако сцена эта поразила жителей; во всех кругах Москвы говорили об ней. Генерал-губернатор донес об этом государю. Государь
велел назначить новый суд и особенно разобрать дело зажигателя, протестовавшего перед наказанием.
— Мы ведь все смекаем, знаем, что служили-то вы поневоле и что
вели себя не то, что другие, прости господи, чиновники, и за нашего брата, и за черный
народ заступались, вот я и рад, что потрафился случай сослужить службу.
«История других
народов —
повесть их освобождения.
Авигдора, этого О'Коннеля Пальоне (так называется сухая река, текущая в Ницце), посадили в тюрьму, ночью ходили патрули, и
народ ходил, те и другие пели песни, и притом одни и те же, — вот и все. Нужно ли говорить, что ни я, ни кто другой из иностранцев не участвовал в этом семейном деле тарифов и таможен. Тем не менее интендант указал на несколько человек из рефюжье как на зачинщиков, и в том числе на меня. Министерство, желая показать пример целебной строгости,
велело меня прогнать вместе с другими.
Притом костюм его чрезвычайно важен, вкрасной рубашке
народ узнает себя и своего. Аристократия думает, что, схвативши его коня под уздцы, она его
поведет куда хочет и, главное, отведет от
народа; но
народ смотрит на красную рубашку и рад, что дюки, маркизы и лорды пошли в конюхи и официанты к революционному вождю, взяли на себя должности мажордомов, пажей и скороходов при великом плебее в плебейском платье.
Английский
народ при
вести, что человек «красной рубашки», что раненный итальянской пулей едет к нему в гости, встрепенулся и взмахнул своими крыльями, отвыкнувшими от полета и потерявшими гибкость от тяжелой и беспрерывной работы. В этом взмахе была не одна радость и не одна любовь — в нем была жалоба, был ропот, был стон — в апотеозе одного было порицание другим.
И ворча про себя,
повел народ Сухого Мартына на третий путь: на соседнюю казенную землю. И вот стал Мартын на прогалине, оборотясь с согнутою спиной к лесничьей хате, а лицом — к бездонному болоту, из которого течет лесная река; сорвал он с куста три кисти алой рябины, проглотил из них три зерна, а остальное заткнул себе за ремешок старой рыжей шляпы и, обведя костылем по воздуху вокруг всего леса, топнул трижды лаптем по мерзлой груде и, воткнув тут костыль, молвил:
Не одно скромное ученье, под руководством опытных наставников, но одна литература, всегда более или менее фразистая,
ведет народ к нравственному развитию и к самостоятельным улучшениям материального быта.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать //
Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там
народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
У князя в сакле собралось уже множество
народа. У азиатов, знаете, обычай всех встречных и поперечных приглашать на свадьбу. Нас приняли со всеми почестями и
повели в кунацкую. Я, однако ж, не позабыл подметить, где поставили наших лошадей, знаете, для непредвидимого случая.
Вот кругом него собрался
народ из крепости — он никого не замечал; постояли, потолковали и пошли назад; я
велел возле его положить деньги за баранов — он их не тронул, лежал себе ничком, как мертвый.
Пир кончился, расходится //
Народ. Уснув, осталися // Под ивой наши странники, // И тут же спал Ионушка // Да несколько упившихся // Не в меру мужиков. // Качаясь, Савва с Гришею //
Вели домой родителя // И пели; в чистом воздухе // Над Волгой, как набатные, // Согласные и сильные // Гремели голоса:
Народу не задерживал, // Приказчик, управляющий, // Богатые помещики // И мужики беднейшие — // Все очереди слушались, // Порядок строгий
вел!