Неточные совпадения
Стены, мебель, слуги — все смотрело с неудовольствием, исподлобья; само собою разумеется, всех
недовольнее был мой отец сам.
Почтенный старец этот постоянно
был сердит или
выпивши, или
выпивши и сердит вместе. Должность свою он исполнял с какой-то высшей точки зрения и придавал ей торжественную важность; он умел с особенным шумом и треском отбросить ступеньки кареты и хлопал дверцами сильнее ружейного выстрела. Сумрачно и навытяжке стоял на запятках и всякий раз, когда его потряхивало на рытвине, он густым и
недовольным голосом кричал кучеру: «Легче!», несмотря на то что рытвина уже
была на пять шагов сзади.
С его появлением влияние старика-дядьки
было устранено; скрепя сердце молчала
недовольная олигархия передней, понимая, что проклятого немца, кушающего за господским столом, не пересилишь.
Я вошел. Те же комнаты
были,
Здесь ворчал
недовольный старик,
Мы беседы его не любили.
Нас страшил его черствый язык.
Разумеется, он не
был счастлив, всегда настороже, всем
недовольный, он видел с стесненным сердцем неприязненные чувства, вызванные им у всех домашних; он видел, как улыбка пропадала с лица, как останавливалась речь, когда он входил; он говорил об этом с насмешкой, с досадой, но не делал ни одной уступки и шел с величайшей настойчивостью своей дорогой.
Этого я не мог вынести, и отчаянный бой закипел между нами. Размолвка наша действовала на других; круг распадался на два стана. Бакунин хотел примирить, объяснить, заговорить, но настоящего мира не
было. Белинский, раздраженный и
недовольный, уехал в Петербург и оттуда дал по нас последний яростный залп в статье, которую так и назвал «Бородинской годовщиной».
Тогда
было общество
недовольных, то
есть отставных, удаленных, отправленных на покой; теперь
есть общество независимых.
Твоею дружбой не согрета,
Вдали шла долго жизнь моя.
И слов последнего привета
Из уст твоих не слышал я.
Размолвкой нашей
недовольный,
Ты, может, глубоко скорбел;
Обиды горькой, но невольной
Тебе простить я не успел.
Никто из нас не мог
быть злобен,
Никто, тая строптивый нрав,
Был повиниться не способен,
Но каждый думал, что он прав.
И ехал я на примиренье,
Я жаждал искренно сказать
Тебе сердечное прощенье
И от тебя его принять…
Но
было поздно…
— Прошу любить старую тетку, — говорила она, целуя Володю в волосы, — хотя я вам и дальняя, но я считаю по дружеским связям, а не по степеням родства, — прибавила она, относясь преимущественно к бабушке; но бабушка продолжала
быть недовольной ею и отвечала:
Вы имеете полное право, почтенный друг Егор Антонович,
быть недовольным мною: нужна испытанная ваша доброта, чтобы простить мне с лишком трехмесячное мое молчание, до сих пор не благодарил вас за письмо ваше на лицейском листке, [Бумага с литографированным видом Лицея.] которое меня встретило в Тобольске.
На другой день герой мой нарочно очень рано проснулся и позвал Петра, чтобы потолковать с ним насчет поездки к приходу. Петр пришел; лицо этого почтенного слуги
было недовольное; сказав барину, что к приходу можно на паре доехать, он добавил:
Неточные совпадения
Левин сказал жене, что он верит, что она желала ехать, только чтобы
быть полезною, согласился, что присутствие Марьи Николаевны при брате не представляет ничего неприличного; но в глубине души он ехал
недовольный ею и собой.
Обед стоял на столе; она подошла, понюхала хлеб и сыр и, убедившись, что запах всего съестного ей противен, велела подавать коляску и вышла. Дом уже бросал тень чрез всю улицу, и
был ясный, еще теплый на солнце вечер. И провожавшая ее с вещами Аннушка, и Петр, клавший вещи в коляску, и кучер, очевидно
недовольный, — все
были противны ей и раздражали ее своими словами и движениями.
— Нет, без шуток, что ты выберешь, то и хорошо. Я побегал на коньках, и
есть хочется. И не думай, — прибавил он, заметив на лице Облонского
недовольное выражение, — чтоб я не оценил твоего выбора. Я с удовольствием
поем хорошо.
Она смутилась, — но отчего? от своей ошибки или оттого, что мой ответ ей показался дерзким? Я желал бы, чтоб последнее мое предположение
было справедливо. Грушницкий бросил на меня
недовольный взгляд.
Как-то в жарком разговоре, а может
быть, несколько и
выпивши, Чичиков назвал другого чиновника поповичем, а тот, хотя действительно
был попович, неизвестно почему обиделся жестоко и ответил ему тут же сильно и необыкновенно резко, именно вот как: «Нет, врешь, я статский советник, а не попович, а вот ты так попович!» И потом еще прибавил ему в пику для большей досады: «Да вот, мол, что!» Хотя он отбрил таким образом его кругом, обратив на него им же приданное название, и хотя выражение «вот, мол, что!» могло
быть сильно, но,
недовольный сим, он послал еще на него тайный донос.