Неточные совпадения
Вследствие этого они гораздо
больше любят играть в
карты и лото с горничными, чем с гостями.
Наш неопытный вкус еще далее шампанского не шел и был до того молод, что мы как-то изменили и шампанскому в пользу Rivesaltes mousseux. [шипучего вина ривесальт (фр.).] В Париже я на
карте у ресторана увидел это имя, вспомнил 1833 год и потребовал бутылку. Но, увы, даже воспоминания не помогли мне выпить
больше одного бокала.
Мы вообще в природе, в истории и в жизни всего
больше знаем удачи и успехи; мы теперь только начинаем чувствовать, что не все так хорошо подтасовано, как казалось, потому что мы сами — неудача, проигранная
карта.
Когда они возвратились к Клеопатре Петровне, она сидела уж за карточным столом, закутанная в шаль. На первых порах Клеопатра Петровна принялась играть с большим одушевлением: она обдумывала каждый ход, мастерски разыгрывала каждую игру; но Вихров отчасти с умыслом, а частью и от неуменья и рассеянности с самого же начала стал страшно проигрывать. Катишь тоже подбрасывала
больше карты, главное же внимание ее было обращено на больную, чтобы та не очень уж агитировалась.
Затем все стихло, судья Дикинсон сказал несколько слов, указывая то на Матвея, то на Нилова, а затем последний стал долго и свободно рассказывать что-то, по временам показывая места на
большой карте.
Неточные совпадения
Дело требовало
большой внимательности: оно состояло в подбирании из нескольких десятков дюжин
карт одной талии, но самой меткой, на которую можно было бы понадеяться, как на вернейшего друга.
С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на «ты» и обращался по-дружески; но, когда сели играть в
большую игру, полицеймейстер и прокурор чрезвычайно внимательно рассматривали его взятки и следили почти за всякою
картою, с которой он ходил.
В
карты она играть не стала и все
больше посмеивалась, что вовсе не шло к ее побледневшему и смущенному лицу.
— Право? — сказала графиня, с видом
большой внимательности; — а ты, мой друг, попадешь ли в
карту на тридцати шагах?
Старик, вежливо улыбаясь, свертывал рукопись трубочкой, скромно садился на стул под
картой России и полчаса, а иногда
больше, слушал беседу сотрудников, присматривался к людям сквозь толстые стекла очков; а люди единодушно не обращали на него внимания.