Неточные совпадения
Очень может быть,
что я далеко переценил его,
что в этих едва обозначенных очерках схоронено так много только для меня одного; может, я гораздо больше читаю,
чем написано; сказанное будит во мне сны, служит иероглифом, к которому у меня есть ключ. Может, я один слышу, как под этими строками
бьются духи… может, но оттого книга эта мне не меньше дорога. Она долго заменяла мне и людей и утраченное. Пришло время и
с нею расстаться.
«Очень, — отвечал я, — все,
что ты говоришь, превосходно, но скажи, пожалуйста, как же ты мог
биться два часа говорить
с этим человеком, не догадавшись
с первого слова,
что он дурак?» — «И в самом деле так, — сказал, помирая со смеху, Белинский, — ну, брат, зарезал!
Кетчер махал мне рукой. Я взошел в калитку, мальчик, который успел вырасти, провожал меня, знакомо улыбаясь. И вот я в передней, в которую некогда входил зевая, а теперь готов был пасть на колена и целовать каждую доску пола. Аркадий привел меня в гостиную и вышел. Я, утомленный, бросился на диван, сердце
билось так сильно,
что мне было больно, и, сверх того, мне было страшно. Я растягиваю рассказ, чтоб дольше остаться
с этими воспоминаниями, хотя и вижу,
что слово их плохо берет.
В ее комнатке было нам душно: всё почернелые лица из-за серебряных окладов, всё попы
с причетом, пугавшие несчастную, забитую солдатами и писарями женщину; даже ее вечный плач об утраченном счастье раздирал наше сердце; мы знали,
что у ней нет светлых воспоминаний, мы знали и другое —
что ее счастье впереди,
что под ее сердцем
бьется зародыш, это наш меньший брат, которому мы без чечевицы уступим старшинство.
Неточные совпадения
Только когда уж совсем рассвело, увидели,
что бьются свои
с своими же и
что сцена этого недоразумения происходит у самой околицы Навозной слободы.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми,
что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию того,
что то,
что они долго
бились доказать друг другу, давным давно,
с начала спора, было известно им, но
что они любят разное и потому не хотят назвать того,
что они любят, чтобы не быть оспоренными.
Все громко выражали свое неодобрение, все повторяли сказанную кем-то фразу: «недостает только цирка
с львами», и ужас чувствовался всеми, так
что, когда Вронский упал и Анна громко ахнула, в этом не было ничего необыкновенного. Но вслед затем в лице Анны произошла перемена, которая была уже положительно неприлична. Она совершенно потерялась. Она стала
биться, как пойманная птица: то хотела встать и итти куда-то, то обращалась к Бетси.
— Ты пойми, — сказал он, —
что это не любовь. Я был влюблен, но это не то. Это не мое чувство, а какая-то сила внешняя завладела мной. Ведь я уехал, потому
что решил,
что этого не может быть, понимаешь, как счастья, которого не бывает на земле; но я
бился с собой и вижу,
что без этого нет жизни. И надо решить…
Грушницкий следил за нею, как хищный зверь, и не спускал ее
с глаз:
бьюсь об заклад,
что завтра он будет просить, чтоб его кто-нибудь представил княгине. Она будет очень рада, потому
что ей скучно.