Цитаты со словом «спрашиваешь»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Отец мой заметил это ему; Наполеон подумал и вдруг спросил...
— Что делать с вашими? — спросил казацкий генерал Иловайский, — здесь оставаться невозможно, они здесь не вне ружейных выстрелов, и со дня на день можно ждать серьезного дела.
Граф спросил письмо, отец мой сказал о своем честном слове лично доставить его; граф обещал спросить у государя и на другой день письменно сообщил, что государь поручил ему взять письмо для немедленного доставления.
— Да ведь вы, стало, сражались против нас? — спросил я его пренаивно.
— Сойдите на минуточку вниз, вас спрашивает один человечек.
— Хочешь оставаться в Лондоне? — спросил сиплым голосом Павел.
Спокойный вид Толочанова испугал моего отца, и он, пристальнее посмотрев на него, спросил...
Кто-то посоветовал ему послать за священником, он не хотел и говорил Кало, что жизни за гробом быть не может, что он настолько знает анатомию. Часу в двенадцатом вечера он спросил штаб-лекаря по-немецки, который час, потом, сказавши: «Вот и Новый год, поздравляю вас», — умер.
— А что, monsieur Dales, [господин Далес (фр.).] — спросил его раз мой отец, — вы можете, я полагаю, давать уроки танцевания?
— Вы не слыхали? — спросил он.
Лабзин спросил, в чем состоят заслуги графа в отношении к искусствам.
— Зачем, — спросил я его середь урока, — казнили Людовика Шестнадцатого?
Я ее полюбил за то особенно, что она первая стала обращаться со мной по-человечески, то есть не удивлялась беспрестанно тому, что я вырос, не спрашивала, чему учусь и хорошо ли учусь, хочу ли в военную службу и в какой полк, а говорила со мной так, как люди вообще говорят между собой, не оставляя, впрочем, докторальный авторитет, который девушки любят сохранять над мальчиками несколько лет моложе их.
Мой отец спросил его имя и написал на другой день о бывшем Эссену.
Там спрашивал меня Огарев, пять лет спустя, робко и застенчиво, верю ли я в его поэтический талант, и писал мне потом (1833) из своей деревни: «Выехал я, и мне стало грустно, так грустно, как никогда не бывало.
Приметив Карла Ивановича, отец мой тотчас начинал небольшие военные действия против него. Карл Иванович осведомлялся о здоровье, старик благодарил поклоном и потом, подумавши, спрашивал, например...
Как только мой отец замечал это, он выдумывал ему поручение, посылал его, например, спросить у «цирюльника Антона, не переменил ли он квартиры», прибавляя мне по-французски...
Камердинер обыкновенно при таких проделках что-нибудь отвечал; но когда не находил ответа в глаза, то, выходя, бормотал сквозь зубы. Тогда барин, тем же спокойным голосом, звал его и спрашивал, что он ему сказал?
— Что это за почтенный старец стоит там в углу? — спрашивал он камердинера.
— Да ты что это, Анна Якимовна, больна, что ли, ничего не кушаешь? — спрашивал мой отец.
Говорят, что императрица, встретив раз в доме у одного из своих приближенных воспитательницу его детей, вступила с ней в разговор и, будучи очень довольна ею, спросила, где она воспитывалась; та сказала ей, что она из «пансионерок воспитательного дома».
По дороге я остановился в Перхушкове, там, где мы столько раз останавливались; Химик меня ожидал и даже приготовил обед и две бутылки шампанского. Он через четыре или пять лет был неизменно тот же, только немного постарел. Перед обедом он спросил меня совершенно серьезно...
— Остаться мне у вас ночевать или ехать в Покровское? — спросил я его после обеда.
— Сколько у вас профессоров в отделении? — спросил как-то попечитель у студента в политической аудитории.
Он начал с того, что осыпал меня упреками, потом спрашивал совета, что ему говорить.
— А ректор спросит, зачем я был в политической аудитории, а не в нашей?
В субботу вечером явился инспектор и объявил, что я и еще один из нас может идти домой, но что остальные посидят до понедельника. Это предложение показалось мне обидным, и я спросил инспектора, могу ли остаться; он отступил на шаг, посмотрел на меня с тем грозно грациозным видом, с которым в балетах цари и герои пляшут гнев, и, сказавши: «Сидите, пожалуй», вышел вон. За последнюю выходку досталось мне дома больше, нежели за всю историю.
Университет, впрочем, не должен оканчивать научное воспитание; его дело — поставить человека à même [дать ему возможность (фр.).] продолжать на своих ногах; его дело — возбудить вопросы, научить спрашивать.
«Что же он делал?» — «Так, самое, то есть, пустое: травы наберет, песок смотрит, как-то в солончаках говорит мне через толмача: полезай в воду, достань, что на дне; ну, я достал, обыкновенно, что на дне бывает, а он спрашивает: что, внизу очень холодна вода?
Мы стали спрашивать, казеннокоштные студенты сказали нам по секрету, что за ним приходили ночью, что его позвали в правление, потом являлись какие-то люди за его бумагами и пожитками и не велели об этом говорить.
Когда они все бывали в сборе в Москве и садились за свой простой обед, старушка была вне себя от радости, ходила около стола, хлопотала и, вдруг останавливаясь, смотрела на свою молодежь с такою гордостью, с таким счастием и потом поднимала на меня глаза, как будто спрашивая: «Не правда ли, как они хороши?» Как в эти минуты мне хотелось броситься ей на шею, поцеловать ее руку. И к тому же они действительно все были даже наружно очень красивы.
Проходя мимо лавки Ширяева, ему пришло в голову спросить, не продал ли он хоть один экземпляр его книги; он был дней пять перед тем, но ничего не нашел; со страхом взошел он в его лавку.
За месяц до его смерти я с ужасом стал примечать, что умственные способности его тухнут, слабеют, точно догорающие свечи, в комнате становилось темнее, смутнее. Он вскоре стал с трудом и усилием приискивать слово для нескладной речи, останавливался на внешних созвучиях, потом он почти и не говорил, а только заботливо спрашивал свои лекарства и не пора ли принять.
Одной февральской ночью, часа в три, жена Вадима прислала за мной; больному было тяжело, он спрашивал меня, я подошел к нему и тихо взял его за руку, его жена назвала меня, он посмотрел долго, устало, не узнал и закрыл глаза.
Когда приговоренных молодых людей отправляли по этапам, пешком, без достаточно теплой одежды, в Оренбург, Огарев в нашем кругу и И. Киреевский в своем сделали подписки. Все приговоренные были без денег. Киреевский привез собранные деньги коменданту Стаалю, добрейшему старику, о котором нам придется еще говорить. Стааль обещался деньги отдать и спросил Киреевского...
— Вы верите, что я деньги отдам? — спросил старик.
— Что же, его оставили? — спросил я.
— Папенька-то ваш меня спрашивал: «Как это, говорит, еще не вставал?» Я, знаете, не промах: голова изволит болеть, с утра-с жаловались, так я так и сторы не подымал-с. «Ну, говорит, и хорошо сделал».
— Сверх калитки и сада есть действующие лица? — спросил я у Вадима.
Старый мир, осмеянный Вольтером, подшибленный революцией, но закрепленный, перешитый и упроченный мещанством для своего обихода, этого еще не испытал. Он хотел судить отщепенцев на основании своего тайно соглашенного лицемерия, а люди эти обличили его. Их обвиняли в отступничестве от христианства, а они указали над головой судьи завешенную икону после революции 1830 года. Их обвиняли в оправдании чувственности, а они спросили у судьи, целомудренно ли он живет?
— Ты ли, — спросил он, — сочинил эти стихи?
— Что скажете? — спросил Николай по окончании чтения. — Я положу предел этому разврату, это все еще следы, последние остатки; я их искореню. Какого он поведения?
От государя Полежаева свели к Дибичу, который жил тут же, во дворце. Дибич спал, его разбудили, он вышел, зевая, и, прочитав бумагу, спросил флигель-адъютанта...
— Как взяли? — спрашивал я, вскочив с постели и щупая голову, чтоб знать, сплю я или нет.
— Что такое? — спросил я.
Обед был большой. Мне пришлось сидеть возле генерала Раевского, брата жены Орлова. Раевский был тоже в опале с 14 декабря; сын знаменитого Н. Н. Раевского, он мальчиком четырнадцати лет находился с своим братом под Бородином возле отца; впоследствии он умер от ран на Кавказе. Я рассказал ему об Огареве и спросил, может ли и захочет ли Орлов что-нибудь сделать.
— Родственник? — спросил он, прямо глядя мне в глаза. Я не отвечал, но так же прямо смотрел в глаза его превосходительства.
— Позвольте мне идти домой? — спросил у полицмейстера человек с бородой, сидевший перед воротами.
— Это что за человек? — спросил я, садясь на дрожки.
Содержательница и квартальный кричали до тех пор, пока взошел частный пристав. Он, не спрашивая, зачем эти люди тут и чего хотят, закричал еще больше диким голосом...
Предложения из русской классики со словом «спрашиваешь»
Ассоциации к слову «спрашивать»
Синонимы к слову «спрашиваешь»
Предложения со словом «спрашивать»
- Если бы немец обнаружил меня, он бы не стал спрашивать разрешения.
- Да ещё спрашивать начнут, не заблудилась ли она или не надо ли ей чем-нибудь помочь.
- Часто люди спрашивают, почему малыши болеют, ведь они настолько малы, что даже не знают, что такое болезнь?
- (все предложения)
Сочетаемость слова «спрашивать»
Значение слова «спрашивать»
СПРА́ШИВАТЬ, -аю, -аешь. Несов. к спросить. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «спрашивать»
- Из ложного стыда или деликатности не переставай спрашивать о незнакомом предмете до тех пор, пока ясно не увидишь, что человек, которого ты спрашиваешь, сам не знает его, или до тех пор, пока ты не поймешь его с такой ясностью, что в состоянии сам объяснить его другому.
- Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.
- Быть умным — значит не спрашивать того, что нельзя ответить.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «спрашивать»
СПРА́ШИВАТЬ, -аю, -аешь. Несов. к спросить.
Все значения слова «спрашивать»Предложения со словом «спрашивать»
Если бы немец обнаружил меня, он бы не стал спрашивать разрешения.
Да ещё спрашивать начнут, не заблудилась ли она или не надо ли ей чем-нибудь помочь.
Часто люди спрашивают, почему малыши болеют, ведь они настолько малы, что даже не знают, что такое болезнь?
- (все предложения)