Пятнадцать лет тому назад, будучи в ссылке, в одну из изящнейших, самых поэтических эпох моей жизни, зимой или весной 1838 года, написал я легко, живо, шутя воспоминания из моей первой юности. Два отрывка, искаженные цензурою, были напечатаны. Остальное погибло; я сам долею сжег рукопись перед второй ссылкой, боясь, что она попадет в руки полиции и компрометирует моих друзей.
Арест же или убийство, подчеркнём вновь, ещё больше компрометировали бы советское правительство и способствовали бы росту популярности строптивого писателя.
Арест же или убийство, подчеркнём вновь, ещё больше компрометировали бы советское правительство и способствовали бы росту популярности строптивого писателя.
Даже пустая, книга компрометировала владельца.
Все имена изменены и совпадения случайны, как любят говорить авторы, когда не хотят компрометировать людей.