Неточные совпадения
«Нет, чем дольше я не увижу ее, тем лучше… Надо вырвать из сердца эту
любовь, это
преступное чувство… Она жена другого, жена его друга… Муж недостоин ее, но он муж… Он может исправиться… она предана ему, она вся — всепрощение, и они могут быть счастливы… — думал он. — Счастливы! — поймал он себя на этом слове… Они… а я?..»
— Я все знаю, Алексис, и прощаю тебя. Я знаю, у тебя есть дочь, дочь
преступной любви… я понимаю неопытность, пылкость юности (Любоньке было три года!..). Алексис, она твоя, я ее видела: у ней твой нос, твой затылок… О, я ее люблю! Пусть она будет моей дочерью, позволь мне взять ее, воспитать… и дай мне слово, что не будешь мстить, преследовать тех, от кого я узнала. Друг мой, я обожаю твою дочь; позволь же, не отринь моей просьбы! — И слезы текли обильным ручьем по тармаламе халата.
Словом, Вихров, я теперь навсегда разочаровалась в ней; не помню, говорила ли я вам, что мои нравственные правила таковы: любить один раз женщине даже
преступной любовью можно, потому что она неопытна и ее могут обмануть.
Елисавета любила обольстителя со всею силою первой и последней страсти; она носила уже под сердцем залог этой
преступной любви, и потому не было жертвы, которую бы не принесла ей.
Неточные совпадения
Она никогда не испытает свободы
любви, а навсегда останется
преступною женой, под угрозой ежеминутного обличения, обманывающею мужа для позорной связи с человеком чужим, независимым, с которым она не может жить одною жизнью.
Я всегда считал
преступным не
любовь Анны и Вронского, а брачные отношения Анны и Каренина.
— Да помилуйте, — отвечал Круциферский, у которого мало-помалу негодование победило сознание нелепого своего положения, — что же я сделал? Я люблю
Любовь Александровну (ее звали Александровной, вероятно, потому, что отца звали Алексеем, а камердинера, мужа ее матери, Аксёном) и осмелился высказать это. Мне самому казалось, что я никогда не скажу ни слова о моей
любви, — я не знаю, как это случилось; но что же вы находите
преступного? Почему вы думаете, что мои намерения порочны?
Так решил граф Аракчеев и начал припоминать все мелкие заботы, которыми окружала его эта женщина, угадывавшая его желания по взгляду, по мановению его руки… Даже устранение с его пути Бахметьевой, устранение, несомненно,
преступное, но явившееся единственным исходом, чтобы избегнуть громкого скандала, в его глазах явилось почти доблестным поступком Минкиной… Из
любви к нему она не останавливалась перед преступлениями!..
У человека, сделавшего из женитьбы
преступное ремесло, увлечение и
любовь не должны были иметь места.