Надо сказать, что графиня Конкордия Васильевна тотчас по прибытии со станции в
квартиру доктора Караулова с больной дочерью, уведомила мужа письмом о счастливой встрече с его другом в тяжелую для них минуту. Она назвала в письме эту встречу счастливой встречей, посланной Провидением.
Две комнаты своей
квартиры доктор сдавал: одну — сотруднику «Нашего края» Корневу, сухощавому человеку с рыжеватой бородкой, детскими глазами и походкой болотной птицы, другую — Флерову, человеку лет сорока, в пенсне на остром носу, с лицом, наскоро слепленным из мелких черточек и тоже сомнительно украшенным редкой, темной бородкой.
Кроме прав имущественных, второклассник пользовался также правами и над «животом» малыша, то есть во всякое время дня и ночи мог сделать ему из лица «лимон» или «мопса», покормить «маслянками» и «орехами», «показать Москву» или «
квартиры докторов „ай“ и „ой“», «загнуть салазки», «пустить дым из глаз» и так далее.
Неточные совпадения
Полковник Васильев не преувеличил: дом — действительно штаб-квартира большевиков; наверху у
доктора и во флигеле Спивак было шумно, как на вокзале.
Ворота всех домов тоже были заперты, а в окнах
квартиры Любомудрова несколько стекол было выбито, и на одном из окон нижнего этажа сорвана ставня. Калитку отперла Самгину нянька Аркадия, на дворе и в саду было пусто, в доме и во флигеле тихо. Саша, заперев калитку, сказала, что
доктор уехал к губернатору жаловаться.
— Он еще есть, — поправил
доктор, размешивая сахар в стакане. — Он — есть, да! Нас,
докторов, не удивишь, но этот умирает… корректно, так сказать. Как будто собирается переехать на другую
квартиру и — только. У него — должны бы мозговые явления начаться, а он — ничего, рассуждает, как… как не надо.
Все это приняло в глазах Самгина определенно трагикомический характер, когда он убедился, что верхний этаж дома, где жил овдовевший
доктор Любомудров, — гнездо людей другого типа и, очевидно, явочная
квартира местных большевиков.
Я поселился в небольшом губернском городе средней России. Приехал я туда в исключительно благоприятный момент: незадолго перед тем умер живший на окраине города врач, имевший довольно большую практику. Я нанял
квартиру в той же местности, вывесил на дверях дощечку: «
доктор такой-то», и стал ждать больных.