Неточные совпадения
Молодая
женщина с ужасом старалась отогнать от себя эту мысль, а между тем все, ею пережитое, виденное, слышанное и лишь теперь в эту бессонную ночь передуманное,
говорило, что это так.
— Караулов, Федор Дмитриевич! — воскликнула молодая
женщина. — Так это вы тот самый друг Владимира, о котором он
говорил мне не раз с таким восторгом, как о своем единственном друге и идеальном человеке. Он даже раз сказал мне, что не стоит этой дружбы.
Караулов в бешеной злобе на самого себя гнал из своего внутреннего я это недовольство. Усилиями своего разума доказывал, что лучшего, более чистого, более высокого отношения к
женщине он не понимает, не признает и не желает, а сердце между тем
говорило другое и трепетно замирало при мысли о том, что другой — его друг — хотя и не заслуженно, но имеет все права на эту
женщину.
— Мы, может быть, пробудем и более, —
говорила молодая
женщина.
Извольте
говорить о литературе или искусстве с
женщиной, которая поминутно зевает и зовет спать.
— Правда, вы человек дня, человек, о котором
говорит весь Петербург… Было бы лестно для
женщины быть подругой сердца доктора Караулова. Это льстит женскому тщеславию.
Она была искренна,
говоря, что ее сердце лепечет как малое дитя, поразительна была эта ее кротость ребенка, сохранившаяся в
женщине, так много вкусившей от жизни.
— Я не ошиблась.
Женщину не обманешь… Я много выстрадала в эти несколько секунд. Но это ничего не значит. Я не могу на вас сердиться, я вас люблю, потому что вы страдаете, так же, как и я. Я вполне вас теперь знаю. Вы очень честный человек, как
говорил мне и граф Владимир.
Она сказала,
говоря о графе Белавине, что он в руках
женщины, которая выпустит его не так скоро и не так безнаказанно.
В силу этого он считал г-жу Ботт, безусловно, честной
женщиной и всегда почтительно
говорил о ней.
Все молчали. Самгин подумал, что эта
женщина говорит иронически, но присмотрелся к ее лицу и увидал, что на глазах ее слезы и губы вздрагивают.
— Ах, мой милый, скажи: что это значит эта «женственность»? Я понимаю, что
женщина говорит контральтом, мужчина — баритоном, так что ж из этого? стоит ли толковать из — за того, чтоб мы говорили контральтом? Стоит ли упрашивать нас об этом? зачем же все так толкуют нам, чтобы мы оставались женственны? Ведь это глупость, мой милый?
На вопрос, как им живется, поселенец и его сожительница обыкновенно отвечают: «Хорошо живем». А некоторые каторжные
женщины говорили мне, что дома в России от мужей своих они терпели только озорства, побои да попреки куском хлеба, а здесь, на каторге, они впервые увидели свет. «Слава богу, живу теперь с хорошим человеком, он меня жалеет». Ссыльные жалеют своих сожительниц и дорожат ими.
— Эх, князь! У тебя всегда сальности на уме. Ты же понимаешь, что я не о
женщине говорю, а о человеке, не о мясе, а о душе.
Неточные совпадения
Генерал жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил,
говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем
женщиной.
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая
женщина? Спасибо, что случились добрые люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и
говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит».
— Да я вовсе не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские: только посмотрите, так
женщины тают… А знаешь ли, Печорин, что княжна о тебе
говорила?
Я думал о той молодой
женщине с родинкой на щеке, про которую
говорил мне доктор…
Надобно заметить, что Грушницкий из тех людей, которые,
говоря о
женщине, с которой они едва знакомы, называют ее моя Мери, моя Sophie, если она имела счастие им понравиться.