Неточные совпадения
К зимнему сезону решено было
вернуться на берега Невы и тогда начать выезды с целью пленить
графа или князя, как мысленно дополняла Ольга Ивановна.
Граф Владимир остепенился, почти порвал все с «полусветом», живет сравнительно скромно, но, конечно, в несколько месяцев нельзя требовать, чтобы он совершенно изменил свои привычки, и что настанет скоро, по ее мнению, то время, когда он раскаявшийся
вернется к жене и дочери.
— Не могу знать… Я знаю только, что вчера по приезде он посылал меня в адресный стол справляться о местожительстве
графа Владимира Петровича Белавина, и вчера же вечером ездил
к нему, но не застал его дома…
Вернувшись, он несколько раз повторял про себя: «кажется невозможно привести этого отца
к последнему вздоху его дочери».
Вернувшись домой, он узнал от своего лакея, что без него был
граф Белавин и, отправившись домой, просил его тотчас же приехать
к нему.
Послужила ли смерть
графа Белавина уроком для легкомысленной петербургской «виверки», каковою по своей натуре была Надежда Николаевна Ботт, и она, действительно, с искренним желанием исправиться,
вернулась к своему домашнему очагу, или же это было временное затишье перед бурей, которая вдруг шквалом налетает на подобных ей женщин и влечет их или
к подвигам самоотвержения, геройства, или же
к необузданному разгулу, в пропасть грязного, но кажущегося им привлекательным порока — как знать?
Неточные совпадения
После памятного, вероятно, читателям последнего визита
к графине Наталье Федоровне Аракчеевой в доме матери последней на Васильевском острове и после обещания графини Натальи Федоровны оказать содействие браку ее с
графом Алексеем Андреевичем, Екатерина Петровна, довольная и радостная,
вернулась к себе домой.
Мысль о какой бы то ни было развязке так беспощадно сложившихся для него обстоятельств являлась чрезвычайно отрадной.
Вернувшись из Петербурга, куда он ездил по вызову
графа для доклада о происшедшем в Грузине пожаре, он привез оттуда известие, которое, казалось ему, вело
к этой развязке.
Андрей Павлович встал с кресла, пододвинутого им
к кровати, вышел в кабинет и тотчас же
вернулся, держа в правой руке розовый пригласительный билет на свадьбу
графа Аракчеева.
История умалчивает, с каким чувством читал
граф Алексей Андреевич эту записку, но только вскоре она
вернулась по начальству же
к ее автору с лаконичною, энергичною пометкою самого
графа: «Дурак! Дурак! Дурак!»
— Домчу я тебя, моя краля ненаглядная, в Тамбов,
к брату, там ты погостишь, паспорт тебе оборудую… А сам
вернусь да попрошусь у
графа на службу в Питер, я хотя ему и слуга, но не хам, как ты меня вечер обозвала, потому я из духовенства, а брат у меня в Тамбове повытчиком в суде служит — чиновник заправский… Поселю я тебя в Питере в отдаленности, никто тебя под чужим именем не разыщет…