Неточные совпадения
— Таким образом я жила. Как часто вспоминала я о высоком доме, как часто я оплакивала отца моего ребенка. Это знают моя грудь да подушка. Однажды от проезжих я случайно узнала, что по делу об
убийстве на заимке Толстых арестован и пошел в тюрьму Егор Никифоров. Я поняла все. Чтобы не выдать
настоящего убийцу, Егор принял на себя вину, чтобы спасти моего отца, его благодетеля, он обрекал себя на каторгу…
Если он теперь все откроет своей дочери, то должен будет назвать и
настоящего виновника
убийства, за которое был осужден. Захочет ли тогда Татьяна Петровна жить в доме Толстых, где она привыкла к неге и роскоши. Что может он, ее отец, предоставить ей взамен?
Его тревожил вопрос, что найдет Сабиров в переданной ему шкатулке. Он был уверен, что он откроет в них всю тайну
убийства его отца и даже догадается, кто был убийца. Хотя он сам не открывал
настоящего виновника смерти отца Бориса Ивановича, но он дал ему ключ к разгадке — так, по крайней мере, казалось ему, и это его мучило.
Неточные совпадения
Поэтому для
настоящего утверждается насилие и порабощение, жестокость и
убийство, для будущего же свобода и человечность, для
настоящего кошмарная жизнь, для будущего райская жизнь.
Ведь как бы ни был ограничен их разум, но все-таки должны же они были понимать, что такая жизнь была самым
настоящим поголовным
убийством — только медленным, изо дня в день.
Хорошо было еврею, греку, римлянину не только отстаивать независимость своего народа
убийством, но и
убийством же подчинять себе другие народы, когда он твердо верил тому, что его народ один
настоящий, хороший, добрый, любимый богом народ, а все остальные — филистимляне, варвары.
Он не знал, чему бы приписать эту странность, и, похаживая вокруг стола, за которым закусывали, едва одолевал свою лень, чтобы восстановить в сознании
настоящее значение событий; но едва лишь он одолевал это, как его тотчас отягощало недоумение: почему все следующее за
убийством Бодростина не только совсем не отвечает его плану, но даже резко ему противоречит?
Ведь хорошо было еврею, греку, римлянину не только отстаивать независимость своего народа
убийством, но и
убийством же подчинять себе другие народы, когда он твердо верил тому, что его народ один
настоящий, хороший, добрый, любимый богом народ, а все остальные — филистимляне, варвары.