Неточные совпадения
За несколько дней перед этим
в нескольких брюссельских
газетах появились коротенькие заметки, извещавшие публику, что
в такой-то день назначено к слушанию
в суде исправительной полиции дело о маркизе Сансак де Траверсе, он же Савин, и его любовнице Мадлен де Межен, причем, конечно, не было забыто прибавление разных пикантных подробностей о личностях обвиняемых, а также говорилось, что по распоряжению судебных властей дело это, ввиду его интереса, будет разбираться
в большом зале суда и что публика будет допускаться только по билетам.
Через несколько дней после роковой для Николая Герасимовича встречи с французом-куафером
в одной из константинопольских
газет появилась статья, посвященная предполагаемому претенденту на болгарский престол графу де Тулуз Лотреку.
Молодая женщина поняла, что эта деятельность ему неприятна, и молчала, хотя это ей стоило больших усилий, так как уже на второе свидание она принесла ему
в кармане вырезки из петербургских
газет, на страницах которых
появились дифирамбы ее таланту и красоте.
Но, увы, через несколько дней после получения ею известия о доставшемся ей наследстве после покончившего с собою самоубийством ее брата
в петербургских
газетах появилось сообщение из Монте-Карло о самоубийстве
в залах казино графа Петра Васильевича Вельского, широко перед этим жившего
в Париже и Ницце, ведшего большую игру и проигравшего свои последние деньги
в рулетку.
За разными известиями мне приходилось мотаться по трущобам, чтобы не пропустить интересного материала. Как ни серьезны, как ни сухи были читатели «Русских ведомостей», но и они любили всякие сенсации и уголовные происшествия, а редакция ставила мне на вид, если какое-нибудь эффектное происшествие раньше
появлялось в газетах мелкой прессы.
Действительно, и заметка, и изображение мертвого тела
появились в газете ранее, чем о происшествии стало известно полиции. По странной оплошности («что, впрочем, может случиться даже с отличной полицией», — писали впоследствии в некоторых газетах) — толпа уже стала собираться и тоже заметила тело, а полиция все еще не знала о происшествии…
В газетах пелись хвалы заводу. Приезжали на завод журналисты, — толстые, в больших очках. Списывали в блокноты устав ударных бригад, член завкома водил их по заводу, администрация давала нужные цифры, — и
появлялись в газетах статьи, где восторженно рассказывалось о единодушном порыве рабочих масс, о чудесном превращении прежнего раба в пламенного энтузиаста. Приводили правила о взысканиях, налагаемые за прогул или за небрежное обращение с заводским имуществом, и возмущенно писали:
Этого мало: едва
появилось в газетах объявление, что мои наследницы купили в магазине Зальцфиша полдюжины носовых платков, как публика валом повалила на угол Гороховой и Большой Мещанской и с десяти часов утра до десяти вечера держала в осаде лавку, дотоле никем не посещаемую.
Когда же
появились в газетах несправедливые, жестокие требования, предъявленные ожесточенной Австрией маленькому Сербскому королевству за Сараевское убийство, на которые всё-таки почти согласилась Сербия, и которые, однако, не умиротворили Австрию, — все еще раз поняли, что война неизбежна.
Неточные совпадения
А над домом по-прежнему носились тучи голубей, потому что и Красовский и его сыновья были такими же любителями, как и Шустровы, и у них под крышей также была выстроена голубятня. «Голубятня» — так звали трактир, и никто его под другим именем не знал, хотя официально он так не назывался, и
в печати
появилось это название только один раз,
в московских
газетах в 1905 году,
в заметке под заглавием: «Арест революционеров
в “Голубятне"».
С восьмидесятых годов, когда
в Москве начали выходить
газеты и запестрели объявлениями колокольных заводов, Сухаревка перестала пускать небылицы, которые
в те времена служили рекламой. А колоколозаводчик неукоснительно
появлялся на Сухаревке и скупал «серебряный звон». За ним очень ухаживали старьевщики, так как он был не из типов, искавших «на грош пятаков».
В 1885 г.
в японских
газетах появилось известие, что близ Саппоро потерпели крушение девять каких-то иностранцев.
Появилась даже
в столичных
газетах длинная корреспонденция о деле Полуянова, причем неизвестный корреспондент намекал, что это дело служит только к целому ряду других, которые Полуянов покрывал «из благодарности».
Наконец
в газетах появился известный рескрипт генерал-губернатору Западного края. Полковник Гуслицын прислал Пустотелову номер «Московских ведомостей»,
в котором был напечатан рескрипт, так что, по-настоящему, не оставалось и места для каких бы то ни было сомнений.