Неточные совпадения
— Я
пришла представить вам и вашей дочери Елизавету Петровну Дубянскую, — сказала Зиновия Николаевна. — Дай Бог, чтобы она нашла в вашем доме защиту и сочувствие, в которых она так нуждается, со своей же стороны она постарается заслужить вашу общую
любовь исполнением своих обязанностей.
—
Пришла,
пришла, дорогая, милая… — страстным шепотом произнес Владимир Игнатьевич, приблизившись к
Любовь Аркадьевне и бросив выразительный взгляд на Машу.
Войдя в дом, Дубянская, томимая каким-то тяжелым предчувствием, тотчас
пришла к
Любовь Аркадьевне.
— Вы несправедливы ко мне, — перебил он с мольбой в голосе. — Не скрою от вас: я люблю вас более собственной жизни и переживаю муки ада от сознания, что эта
любовь остается навеки безответной. Но я
пришел просить не
любви вашей, а только одного слова прощения.
— Так зачем же граф
присылал ей письмо графа Стоцкого, а когда она прослушала чтение этого письма, где только и говорилось, что о
любви к вам, она упала в обморок… Что вы об этом думаете?
— Не сердись, брат, я только на одну минуту, — сказала Дуня. Выражение лица ее было задумчивое, но не суровое. Взгляд был ясный и тихий. Он видел, что и эта с
любовью пришла к нему.
Иногда угасшая
любовь придет на память, он взволнуется — и за перо: и напишет трогательную элегию. В другой раз желчь хлынет к сердцу и поднимет со дна недавно бушевавшую там ненависть и презрение к людям, — смотришь — и родится несколько энергических стихов. В то же время он обдумывал и писал повесть. Он потратил на нее много размышления, чувства, материального труда и около полугода времени. Вот наконец повесть готова, пересмотрена и переписана набело. Тетка была в восхищении.
Неточные совпадения
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь, и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей
любви, // Которые в минувши дни // У ног любовницы прекрасной // Мне
приходили на язык, // От коих я теперь отвык.
И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и пристально поглядел на нее; но он встретил на себе беспокойный и до муки заботливый взгляд ее; тут была
любовь; ненависть его исчезла, как призрак. Это было не то; он принял одно чувство за другое. Это только значило, что та минута
пришла.
Чего ж надеялся Обломов? Он думал, что в письме сказано будет определительно, сколько он получит дохода, и, разумеется, как можно больше, тысяч, например, шесть, семь; что дом еще хорош, так что по нужде в нем можно жить, пока будет строиться новый; что, наконец, поверенный
пришлет тысячи три, четыре, — словом, что в письме он прочтет тот же смех, игру жизни и
любовь, что читал в записках Ольги.
Он вздохнул. Это может быть ворочало у него душу, и он задумчиво плелся за ней. Но ему с каждым шагом становилось легче; выдуманная им ночью ошибка было такое отдаленное будущее… «Ведь это не одна
любовь, ведь вся жизнь такова… — вдруг
пришло ему в голову, — и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет — не ошибка? Что же я? Как будто ослеп…»
Он каждый день все более и более дружился с хозяйкой: о
любви и в ум ему не
приходило, то есть о той
любви, которую он недавно перенес, как какую-нибудь оспу, корь или горячку, и содрогался, когда вспоминал о ней.