Вид затейливо замерзшего окна каюты барки навел его на размышления о далеком прошлом. Он вспомнил свое детство, свою кузину Мери, как звал он когда-то Марью Валерьяновну Хвостову. Живо представилось ему ее миловидное, детское личико с широко раскрытыми глазами, слушавшею рассказы старой няни, повествовавшей о
доброй фее, разрисовывающей зимой окна детской послушных девочек искусными и красивыми узорами.
— Вы великодушны без конца, мосье Лаптев. Но будьте нашим ангелом, нашею
доброю феей, уговорите Григория Николаича, чтобы он не покидал меня, а взял с собой. Ведь я его люблю, люблю безумно, он моя отрада.
— Возможно ли? Простая крестьяночка! Какое нежное, прелестное и грациозное дитя! — чуть слышными возгласами восторга доносилось до ушей Дуни. Эти возгласы скорее смущали, нежели радовали ее… Уже само появление ее под столькими взглядами чужих глаз и страх, что вот-вот выскочит из ее памяти довольно длинный монолог
доброй феи, и туманный намек Нан на какую-то близкую радость, все это вместе взятое несказанно волновало Дуню.
— В сущности, всё идет так, как хотелось тебе: вот я становлюсь мудрым волшебником, освобождая город от уродов, ты же могла бы, если б хотела, быть
доброй феей! Почему ты не отвечаешь?
Неточные совпадения
Мы весело отправились к
доброй лесной
фее, и я вперед рисовал себе этот уютный лесной уголок, который послужит приютом нашей любви, — в моем воображении она уже любила меня, и я говорил «мы». Я вперед любил этот приют и
добрую лесную
фею. Небольшая дачка совсем пряталась под столетними соснами.
Мы закончили наш первый дачный день в «остерии», как назвал Пепко маленький ресторанчик, приютившийся совсем в лесу. Безумный кутеж состоял из яичницы с ветчиной и шести бутылок пива. Подавала нам какая-то очень миловидная девушка в белом переднике, — она получила двойное название —
доброй лесной
феи и ундины. Последнее название было присвоено ей благодаря недалекому озеру.
— Вот и приют
доброй лесной
феи, — торжественно провозгласил я, вводя своих дам в палатку маленького садика.
— Что же, отлично… Мы позавтракаем в ресторанчике
доброй лесной
феи, она же и ундина, — согласился я. — Это отсюда в двух шагах…
Да, я любила ее, ужасно любила… Моя маленькая, одинокая душа томилась в ожидании друга, настоящего, искреннего… И он явился ко мне — не мечтательной, смеющейся лунной
феей, а
доброй сестрой и верным товарищем на долгие институтские годы… Мы крепко прижались друг к другу, счастливые нашей дружбой и примирением…